Наполненные чашки, начиная с меня, раздал по кругу. Когда перед каждым поставили косу. Рахим уважительным жестом пригласил всех кушать плов и сам первый щепотками пальцев взял плов из своей косы.

После съеденного плова убрали пустые, блюдо и чашки. Мальчик принёс в эмалированном ведре воду и чистые косы мытья рук. Налил в косы воду и начиная с Рахима, передал косы по кругу.

Каждый опустил в свою косу жирные от плова пальцы, слегка пополоскал их в воде, затем вытер пальцы об льняное полотенце.

Полотенца и косы обратно собрал мальчик. Девочки принесли всем фаянсовые пиалы и чайнички с душистым зелёным чаем. Каждый наполнил до половины свою пиалу чаем, и все обратили внимание на хозяина дома.

Рахим, как и все, обложил себя расшитыми золотом атласными подушками, занял удобную позу. Растопыренными пальцами левой руки, он с низу поднял пиалу с чаем. Отпил один глоток.

Закрыл от удовольствия глаза. Облегчённо вздохнул. Обвёл глазами всех сидящих. С интересом посмотрел в сторону девчонок, которые скромно склонили головы. Однокурсницы принялись пить чай со сладостями, тихо перешёптываясь о чём-то между собой.

Вся процедура трапезы с чаем проходила не спеша, как показывают старое кино в замедленном действии.

– Мой друг, скажи своё имя. – обратился хозяин ко мне. – Как живёт твоя семья? Как твои дети? Как работа?

– Меня зовут, Александр. – ответил ему. – Спасибо, Рахим, у меня в доме и на работе все проходит хорошо.

– Слава Аллаху! Пусть так будет всегда. – сказал он, показывая мне свободной рукой и глазами в небо.

Затем он отпил с пиалы чай и жестом руки показал всем на блюдо с национальными сладостями. Руки сидящих потянулись к медному подносу.

Все стали пить чай. Мы с Рахимом вели обычный житейский разговор о себе и о своих семьях. Постепенно разговор перешёл к проблеме сегодняшнего дня.

Рассказал ему о разбитых улицах в Душанбе и о том, что с нами приключилось в здании университета, как ранили Касымову Зухру и о смерти старика, завхоза нашего университета. Как мы добирались к его дому.

– Вах! Вах! Вах! – ужасающе, говорил Рахим, прищёлкивая языком и раскачивая головой. – Какой ужас! Какой ужас! – повторял он в гневе. – Таких шакалов, Аллах, точно покарает. Какой это позор для всех таджиков.

Мы долго обсуждали с ним проблему дня. Когда трапеза закончилась, все сложили свои пиалы и чайнички ближе к центру достархана. Рахим опять с молитвой к Богу поднял свои руки к небу. Что-то бормотал.

– Аллах, Акбар! – хозяин дома обратил своё приветствие к Богу, дотронулся руками до лица, поднимаясь на ноги.

Вслед за Рахимом все повторили движение и молитву к Богу. Затем мы следом за ним поднялись на ноги и стали выходить из гостиной, приветствуя хозяина, хлеб и соль этого гостеприимного дома.

Все вышли во двор. Ждали, когда выйдет последним хозяин дома, чтобы проститься с ним. На часах было два часа дня. Погода на улице, почти, нормализовалась.

Тучи заметно поредели и сквозь слабые облака пробиваются лучи весеннего солнца, которое слегка прогревает воздух и первую зелень, наполненную ароматом. Вот и Рахим спускается к нам во двор по лестнице, по пути он даёт указания своей многочисленной семье.

– Так, значит, – размышляя, сказал он, – где нет стрельбы, у дома моих гостей, каждого отвезу домой на своей машине. Если у ваших домов стреляют, то останьтесь в моем доме сегодня. Завтра вас отвезу.

Однокурсники промолчали в знак согласия. Деваться им было некуда, в центре продолжали стрелять.

– Извини, Рахим. – возразил ему. – В моей стороне всюду стреляют. Но оставаться в твоём гостеприимном доме тоже не могу. У меня нет никакой связи с семьёй. Если к вечеру не буду дома, то моя семья сама за мной придёт или приедет в Душанбе и все тоже погибнут от перестрелки. Так что, Рахим, спасибо за приём и внимание. Пойду дворами вокруг тех мест, где стреляют. Ведь к вам пришёл целым и домой таким же вернусь.

До новой встречи, друзья. До свидания! Пускай все дни у вас всех будут благополучными.

6. Опасная дорога к дому.

Мой автобус из Душанбе в Орджоникидзеабад идёт от железнодорожного вокзала. До вокзала, через проспект Рудаки, три километра. Там всюду стреляют.

Через цирк и "Текстиль", идти километров семь. Не знаю. Успею к вечеру домой или нет? Но идти мне всё равно придётся. Пускай вкруговую. Возле городской больницы, на пересечении улицы Путовского, изредка стреляют.