Дина покачала, при этом смертельно побледнела и чуть не расплакалась. Зимин подскочил и, кусая губы, начал прохаживаться вдоль лавочки. Хотелось надеяться, что со стороны это смотрится естественно. Верной ли была установка встречи с Сарой Морган? Лишнее звено в цепи, которое ни на что не влияло. Но есть такое понятие – логика. К кому в первую очередь побежит раскрытая преступница? А когда поймет, что ее раскрыли, будет ли думать собственной головой?

– Пойдемте, Дина Борисовна, возьмите меня под руку. Здесь больше оставаться нельзя.

Они уходили по дорожке, спешили, словно что-то украли. Зимин неустанно оборачивался – вжился в образ. По дорожке взад-вперед сновали люди, невозможно было понять, идет ли кто-то следом. Дина устала, тяжело дышала, пришлось сбавить обороты. Она выпустила его руку, Андрей уже не настаивал.

– Говорите, Дина Борисовна, только головой не вертите. О чем шла речь?

– Я сделала все, как вы сказали. Про отца, про то, как сбежала у вас из-под носа, пожаловалась, что боюсь идти домой, потому что там засада… Она не знала, что папа арестован, расстроилась, пришла в замешательство. Потом возмущалась, почему я вас привела на встречу. Кто вы такой? Хотела бежать, но передумала, стала выпытывать, уверена ли я, что вы не из Комитета. Дичь какая-то… – Дина испустила нервный смешок. – Как я могу не знать, за кого выхожу замуж? Она не понимала – почему я вот так, с бухты-барахты, решила создать семью. Ничего и не с бухты-барахты, я же не знала, выходя за вас неделю назад, что вы нас накроете. Господи, я уже сама не соображаю, что говорю, путаница в голове…

– Дина Борисовна, все в порядке, вы вели себя правильно. Вы испуганы, издерганы, и это все списывает. Сара знала, что ваш отец арестован?

– Точно не скажу. Мне показалось, что, выслушав последние новости, она расстроилась.

– Он поверила, что вы сбежали? Что рядом с вами не чекист, а ваш единомышленник – пусть и не достигший столь сияющих высот, как вы?

– Я упоминала какие-то подробности – как вышла из подъезда вместе с соседкой со второго этажа, разговаривала с ней, поэтому на меня не обратили внимания; потом шмыгнула за акацию, как дозвонилась до вас, приказала срочно уходить из дома, пока не пришли следователи, или как они там называются… Как мы ночевали у вашего товарища, который уехал в командировку… По поводу вашей персоны не могу ничего сказать, но ее появление Сару обеспокоило.

«Значит, будем ждать углубленных проверок», – заключил Зимин.

– Что по поводу эвакуации на Запад?

– Пока ничего, – Дина смутилась. – Это не быстрый процесс, все надо подготовить. Не знаю, не могу сказать, – честно призналась «сообщница». – Саре надо собрать информацию, проконсультироваться с начальством, определить маршрут отхода… Для этого потребуется время, которое мы с вами должны провести в безопасном месте. Нас обязательно вытащат из этой страны, но это процесс долгий…

– То есть путалась в показаниях и отделывалась общими фразами, – ухмыльнулся Андрей. – Поздравляю, Дина Борисовна, вас бросили на съедение волкам. Свою историческую миссию вы выполнили, можно и в утиль. Признайтесь, вы же понимаете, что никто и пальцем не пошевелит, чтобы вытащить вас из страны. Им это зачем? Вы отработанный материал. В глаза они вам такое, конечно, не скажут, будут жарко уверять, что сделают все возможное…

– Это неправда! – вспыхнула Дина. – Вы просто злопыхатель…

– А вы наивная. Давно пора повзрослеть и перестать смотреть на Запад сквозь розовые очки. Вы не нужны им. Вы всего лишь инструмент. Сломается один – найдут другой. Поверили в сказку о мифическом свободном обществе? Что вас с распростертыми объятиями примут на Западе, дадут роскошное жилье, любимую работу, навсегда избавят от происков ненавистного КГБ? Открою вам тайну, Дина Борисовна, МИ-6 ничем не лучше. Их главное оружие – обман доверчивых людей. И ездят по ушам вам лишь до той поры, пока вы приносите пользу.

– Да заткнитесь вы… Думаете, я вам поверю?

– Ладно, оставим политические страсти. Что еще сказала Сара?

– Сказала, что я плохо выгляжу и мне надо отдохнуть. Вы что-то не сильно огорчены.

– Я в принципе не огорчен. Этого следовало ожидать. Вы – балласт. Про вас постараются забыть, перережут все ниточки. Сару Морган срочным порядком отправят в Лондон – на пенсию или на другую работу. Пришлют другого резидента – какого-нибудь специалиста по культурным связям. Избавляться от вас, надеюсь, не будут, в этом нет необходимости, но могут некоторое время понаблюдать, чтобы составить мнение о моей персоне. А вот это крайне важно в связи с нашей предстоящей миссией.

– Подождите, – Дина задрожала. – Что значит «избавляться» от меня? Вы в каком-то фигуральном смысле?

– Да бог с вами, какие фигуральности. Физическое устранение нежелательных лиц – рядовая практика всех спецслужб мира, и ваши светочи демократии не исключение. Но повторяю – вряд ли. Зачем им сложности и неприятности? Ваш отец все равно у нас, его показаний – уже с горой. Имеется «План В». Разумеется, это ваш план, не забывайте. Сомневаясь в честности своих друзей, вы давно проработали план отъезда из страны, скопили деньги, сделали документы, подкупили пару должностных лиц. Определенная лепта в этом плане – моя, точнее говоря, того лица, за которое я себя выдаю. Есть острое желание свалить из страны – не такой уж я никчемный…