«Филлия»

Наконец, до меня дошло, кто передо мной.

Моя маленькая Филлия!

Взревев, я ощутила, как зверь берет вверх. Его лютая злоба перекрывала все мои эмоции. Заглушала и оттесняла их. Откинув одеяло, я ринулась вперед, обгоняя мужчин.

— Стоять! Назад! — рык Айдана не остановил, лишь замедлил. — Куда? Да стой же ты!

Дракон поймал меня за талию и откинул за свою спину.

— Они слишком близко от нее, Рьяна. Она может пострадать в пылу битвы. Сарен все делает правильно. Не мешай ему. Филлию нужно убрать оттуда. Немедленно.

В этот момент мой военачальник все же уцепил кошку за шкварник и потянул к себе.

— Давай! — я так и не поняла, кому он проорал.

А дальше... И сообразить ничего не успела, как Айдан призвал свою тьму.

— Нет, — крикнул ему Брек, — приложишь и барсов. Пусть лучше он...

Понимая, что магия моего дракона слишком опасна, я вновь побежала было к племяннице, но сильные руки успели перехватить.

— Стоять. — гаркнул Айдан. — Под струю попадешь!

В этот момент с неба будто вихрем опустилась снежная лавина, обдавая мое прикрытое лишь ночной рубашкой тело ледяным холодом. Задрав голову, я уставилась на того, кого и не заметила в панике.

Огромный черный дракон.

— Не убивай их, Дьярви! — выкрикнул выскочивший из-за одноэтажного строения Вегарт, но было поздно.

На маленькой площадке остались стоять три оскалившиеся ледяные фигуры, Сарен и маленький снежный барс на его руках. Кошка издавала мягкие жалостливые мяукающие звуки. Она тряслась и так доверчиво жалась к своему телохранителю и истинному, что у меня слезы на глаза навернулись.

Сарен, ни на кого не глядя, встряхнул появившийся на куртке иней и, расстегнув ее, спрятал свою плачущую малышку. Положил ладонь ей на голову и нежно погладил. Даже почесал за ушком.

Кто-то осторожно сунул мне в руки брошенное в панике одеяло. Ойкнув, я благодарно взяла его и снова завернулась, понимая, что все закончилось и моя племянница жива. Все же я не ошиблась тогда, много лет назад, когда доверилась молодому парнишке, по сути, еще мальчишке. Ему и двадцати годков не было.

Да, не ошиблась, когда поверила — он способен защитить самое дорогое, что у меня осталось. Сарен не подвел. Наверное, именно он и был моей опорой все эти годы. Настоящей и надежной. Крепкой, несокрушимой и такой незаметной.

Он достоин феры. Достоин своей истинной. Все эти годы он знал, кто она для него. Ждал, хранил верность, не путался с женщинами и ничем себя не пятнал. И, кажется, он дождался.

Филлия продолжала слезливо мяукать, тыкаясь носом Сарену в шею. Он тихо утешал ее, нежно, как только мог.

— Первый оборот? — Айдан склонился надо мной и, крепко обняв, притянул к себе. — А не слишком ли она мелкая для барса?

— Нужно благодарить богов, что хоть такая, — выдохнула, позволяя ему вольности.

Сделав несколько взмахов крыльями, черный дракон осторожно, чтобы никого не задеть, приземлился на совсем небольшой свободный клочок земли.

— Сейчас я буду ревновать, — недовольно пробормотал Айдан.

Пространство озарила вспышка, и к Дьярви заспешил брат, снимая на ходу свой длинный плотный плащ.

За спиной раздались сдавленные смешки и возгласы любопытных прачек и служанок из дома, выскочивших полюбопытничать.

Моргнув, я сглотнула, уставившись на обнажённого старшего брата Вагни. Силен, статен, мускулист. Фигура столь же впечатляющая, что и у Айдана. Тряхнув головой, мужчина усмехнулся, глядя на женщин. Взяв из рук брата плащ, накинул его на плечи, скрывая свою наготу.

— Есть у Дьярви один изъян, — проворчал Айдан, — во время оборота не контролирует силу магии и как результат — его одежда просто... Нет ее, в общем. Иногда на поле боя это выглядит весьма комично. И враги, может быть, даже и позубоскалили бы, но не успевают. Сама мысль, что он светит голым задом на виду у всех, вызывает в нем свирепую ярость, — с уст моего генерала сорвался нервный смешок. — Главное, сейчас самому не озвереть. Как представлю, сколько мужиков вокруг видели тебя в сорочке — убивать хочется. Таращились на то, что МОЁ! Придушил бы всех! Слава богам, хоть одному в голову пришло — вернуть тебе одеяло. И что унижает — это был не мой, а твой воин. Мои же стояли и глазели на истинную их генерала. Но об этом они у меня еще пожалеют, — его ревнивое ворчание вывело меня из некого ступора.

— У меня чуть племянницу не убили, а тебя заботит, что кто-то видел мои ноги? Айдан! — Я с укором заглянула в его глаза. — Я тебя сейчас удивлю, но ноги мои ничем не отличаются от ног остальных девушек. Ничего там примечательного нет, чтобы глазеть.

— Ну, положим, я сейчас больше за Сарена переживал, — он зло поджимал губы, — потому как смерть, хотя скорее увечья, грозили ему. Он бы там наизнанку вывернулся, но и шкурка твоей Филлии не пострадала бы.