Просто Полянский не был тем, с кем бы я хотела идти по жизни.

Поэтому не переходила на новый уровень, не пускала его в постель.

Чем еще больше распаляла азарт.

А потом случился Карим.

Мы встретились на торгах, куда я пришла с Русланом. Сопровождала его туда по дружбе. Он надеялся выкупить площадку под новый клуб и считал, что она у него в кармане. Я была практически уверена, что на открытии клуба он сделает мне предложение руки и сердца, и мысленно готовилась отказать.

А в итоге предложение мне сделал Карим на открытии очередного ресторана. На торгах он азартно и жестко выиграл площадку у Руслана, а потом и меня у него увел. А я, как в его тигриные глаза взглянула, сразу и пропала.

А теперь мне придется уйти, оставив позади нашу любовь, которую он так запросто предал.

Собралась быстро, не стала брать много вещей, мне ничего не надо, связанного с этим домом, сама себя обеспечу, и малышку тоже.

Вещи – всего лишь вещи, куплю новые.

Моя маленькая куколка ничего не понимала, только агукала и хлопала глазками, сидя у меня на руках.

Последний взгляд на родной дом, который сама своими руками обустраивала, выбирала каждую мелочь, подбирала с любовью. Думала, что это навсегда.

Зря.

На улице за воротами уже ждала машина, присланная Русланом. Поспешила к ней и открыла дверь, располагаясь на заднем сиденье.

Никто меня не остановил. Охране на воротах, видимо, не давали указание меня задерживать.

Значит, Карим и не думал, что я сбегу. Что посмею ослушаться – ведь он наказал мне сидеть дома, ждать его прихода.

Придется, тебе, Карим Мансуров, очень сильно удивиться.

Не на ту напал.

Глухо заурчал двигатель, автомобиль тронулся с места. Оборачиваться я не стала, крепко прижимала к себе доченьку и не плакала, чтобы не пугать ее слезами. Мамочка будет сильной для тебя, моя крошка. Ради тебя я переживу это испытание.

Полина

Мне было страшно менять что-то в своей жизни. Я вышла замуж за Карима, готовая жить по правилам и традициям его мира, быть ему поддержкой и опорой, тылом, всегда ждать его дома. Даже готова была отказаться от своей мечты танцевать, ведь он считал, что подобными вещами занимаются только падшие женщины, и никак не замужние.

Я вся тряслась и обнимала себя руками за плечи, пока мы ехали по городским дорогам в неизвестном направлении. Всё раздумывала, не совершила ли я ошибку. Не стоит ли вернуться домой, пока не пришел Карим и не заметил наше с Ди исчезновение. Как вдруг мои сомнения и тишину нарушил звонок.

Свекровь.

– Почему так долго трубку не берешь? – начала она с недовольства, а я прикусила губу, чувствуя, как во рту образовался вкус крови.

– Как услышала, сразу взяла.

– Голос у тебя странный. Удумала Кариму скандал учинить? Не вздумай, у него открытие ресторана на носу, так что не порти мужу настроение. Я позвонила, чтобы направить тебя на путь истинный.

– Уговорить меня не злиться, что он берет себе вторую жену?

– Злиться? Злись, коли хочется, но прими судьбу как должное. Карим – мужчина видный, по шариату может иметь четыре жены. Ты знала, что не за своего замуж выходишь. Вот наши девочки понимают, кто берет их в мужья, и покорно принимают традиции.

– Вы уже много раз подчеркивали, что я не из вашего круга. Я уже давно всё поняла.

– Я видела твой взгляд, Полина. Хотела предупредить, чтобы ты не совершала глупостей.

– Глупостей?

– Развод, Полина, развод. Мы, Мансуровы, не разводимся. Никогда.

– Но…

– Я понимаю, ты из другой семьи. У вас нравы, конечно, распущенные. Свободные. Но ты имей в виду. Если надумаешь устроить проблемы, Дианочка останется с нами. Ее не будет воспитывать мать-одиночка.

Она произнесла эти кощунственные слова таким тоном, будто считала, что разведенные женщины все поголовно второсортные и распущенные, привечающие разных мужиков.

У меня перехватило дыхание от обиды и боли, а в груди зародился протест. Я так хотела сказать ей что-то наперекор, но осадила себя в последний момент. Если заартачусь, она что-то заподозрит, и я никогда не смогу вырваться из клетки.

– Я поняла вас, Айша Аслановна, – сказала как можно покорнее, пусть мне и хотелось кричать во весь голос, как я ненавижу всю их семейку.

– Вот и хорошо, Полина. Приготовь им постель.

Я опешила, услышав это, но затем свекровь добавила:

– Дилярочке пока в комнате для гостей. Пока никяха нет, в одной комнате они жить не могут.

Я согласно замычала, а сама подумала, разве это по традициям? Разве может она жить с нами, пока не является женой Карима?

Свекровь, довольная собой, бросила трубку, оставив меня с негодованием поджимать губы. Неужели они и правда думают, что я покорно приму предательство? Не на ту напали!