– Сообщите на «Торнадо» о прибытии и идите на сближение.

Радж поднялся и энергично потёр ладонями щёки. Наконец-то! Впереди живая работа, к которой он стремился. Настроение поднялось, и командор нетерпеливо забарабанил пальцами по переборке.

Вася любил дни рождения. Это, всегда, поздравления, подарки, гости, вкусные угощения и праздничное веселье. Сегодня, как раз, такой день. Васе исполняется шестнадцать лет. За столом, в праздничном платье мама, в солидном костюме – папа, нарядные тётя Ира и дядя Серёжа и, конечно, друзья. В комнате свалены в кучу подарки, и Ваське не терпелось опробовать новенький скутер на антиграве, который подарили ему родители. Но, это потом. Сначала, гости. Во-первых, закон гостеприимства обязывает, а, во-вторых, приятно, хотя бы раз в году почувствовать себя в центре внимания и послушать о том, какой он хороший.

В самый разгар, когда все взоры устремились на воздушный торт в виде звездолёта, на улице загудела сирена, что-то загромыхало, словно взрывались гигантские петарды, и над городом с таким свистом, что заложило уши, пролетело что-то большое. Все выскочили из-за стола и побежали во двор. Небо горело. Такого Вася ещё никогда не видел. Неужели, харрахканцы? Не может быть! В школе говорили, что идёт война с расой Харрах и, даже, показывали голографию харрахканца. Ну и рожа у него была на этой голографии! Серого цвета, без ушей, огромные миндалевидные глаза, две вертикальные щели вместо носа, безгубый маленький рот, крохотный, острый подбородок и удлинённый назад лысый череп. Такой, ночью приснится, можно заикой остаться.

Ещё, говорили, что, если эти харрахканцы нападут на их планету, нужно бежать в ближайший бункер и прятаться там. Но, они, тогда, только посмеялись всем классом. Недавно их возили на экскурсию в ближайшую часть планетарной обороны, и школьники своими глазами видели, какие бравые, сильные и смелые воины их охраняют, и какие огромные смертоносные орудия есть там у них. Ну, куда этим харрахканцам с такой армией тягаться? И, вообще, космофлот Земной Конфедерации – самый сильный, и всех этих харрахканцев, ещё на подлёте к Веге, в порошок сотрёт.

Ближайший бункер был метрах в ста от дома, и они опрометью бросились бежать вдоль по улице. Красноватая Вега налилась зловещим малиновым цветом, словно в бессильной ярости на захватчиков, посмевших покуситься на их родную планету, мирную цветущую Стихею. Небо покрылось огненными росчерками, где-то в центре города грохнуло, над крышами поднялось грибовидное облако разрыва, грохнуло ещё раз, и ещё, и грибовидных облаков над городом становилось всё больше. Потом, взорвался огненными ошмётками небольшой уютный двенадцатиэтажный дом, мимо которого они пробегали.

Папа охнул и, выгнувшись дугой, рухнул на термопластовое покрытие дороги. Василий бросился к отцу и, ещё, успел увидеть развороченную грудь и тускнеющие папины глаза, когда мама, схватив его за руку, потащила куда-то в сторону. Куда делись остальные, он не видел. В клубах дыма и пыли можно было различить только маму, упорно тащившую Ваську к одной, ведомой, только ей, цели. Грохнуло ещё раз, и памятник покорителям галактики, огромное панно, накренилось и рухнуло вниз. В каком-то ступоре, Василий стоял и смотрел на мамину ногу в модной туфельке, выглядывающей из-под многотонной плиты панно. Вокруг всё взрывалось и рушилось, а он стоял и смотрел, не в силах оторвать взгляд.

– Что стоишь? – дёрнул его за плечо пробегающий мимо мужчина в странных старомодных очках. – Жить надоело?

Васька вздрогнул, посмотрел в спину ему и, придя в себя, бросился следом. Они петляли между каких-то развалин, и Вася совсем не узнавал знакомые улицы. Наконец, мужчина остановился и юркнул куда-то вниз, а, потом, высунулся и махнул ему рукой. Паренёк полез следом и оказался в подвале, почти погребённом под завалами. В темноте были видны, тянущиеся вдоль стен, стеллажи, трубы и электрические кабели. Мужчина уселся на какой-то ящик, протёр стёкла очков бархоткой и, как-то разом сник и обхватил голову руками. Василий отыскал глазами ещё один ящик и, не найдя, сел прямо на пол. Перед глазами промелькнули кадры падающего отца, его потухающие глаза и развороченная грудь, падающий памятник и нога в маминой туфельке. Его затрясло, и, внезапно поняв, что только что лишился самых родных людей и остался совершенно один, он завыл, размазывая по лицу слёзы ладонями.

Грохот наверху стих, наверное, часа через два. Наступившая тишина, прерываемая изредка шорохом осыпающейся земли, оглушала. Ещё не веря себе, Васька поднялся с пола и стал пробираться к выходу.

– Куда? – схватил его за руку мужчина.

– Туда. Всё закончилось. Наши прогнали врагов.

– Держи карман шире! Нет, уже, наших. Раздолбали всех. Всю планетарную оборону в труху разнесли!

Словно в подтверждение его слов в наступившей тишине раздались противные зудящие звуки. Васька осторожно выглянул и увидел опускающиеся с неба шарообразные корабли, которые, приземлившись, раскрывались, словно лепестки цветка, и оттуда показались небольшие каплеобразные аппараты, которые сразу стали разлетаться по всему городу. Один из аппаратов полетел в их сторону, приземлился метрах в тридцати, верхняя полусфера плавно откатилась назад, и оттуда вышел харрахканец. Вася сразу его узнал. Такой же удлинённый лысый череп, безгубый рот, огромные миндалевидные глаза и две вертикальные щели вместо носа. Захватчик был высок, метра два ростом, и одет был в серый, настолько облегающий комбинезон, что издалека казался обнажённым.

В тонкой трёхпалой руке, похожей на птичью лапу, он удерживал плоскую конструкцию со слабо мерцающими трубками и разноцветными проводами по всей длине корпуса. Что-то в кустах зашевелилось, зашуршало, харрахканец мгновенно обернулся на звук, вскинул конструкцию и выстрелил тонким лучом. Запахло палёным. Вася затаил дыхание и тихо, стараясь не издавать ни звука, отполз от выхода.

«Торнадо» вышел из боя основательно потрёпанным. Победа далась тяжело, но разгром, учинённый харрахканцам, был сокрушительным. Жаль, прибыли поздно. Противник успел высадить десант на Стихею. Эта планета колонизировалась сравнительно недавно, лет двадцать назад, и населения там и так было мало. Единственный крупный населённый пункт – город Фемина, а остальное – небольшие агропоселения.