— Откуда ты… ты не можешь этого знать!

— Я не могу, а вот Калунна знает все. Ты теперь на ее землях, и она давно заглянула в твою голову. И рассказала мне все, что было нужно.

— Когда Кхира вернется, тебе конец! И этой предательнице Лавене тоже! Вот зачем она навела чуму на город: чтобы нас все ненавидели, а тебя восхваляли! — лицо Мавис исказилось злобой.

— Кхира не вернется из священной рощи. Ее там ждали и уже одолели. Жертвоприношения не всегда идут по плану, знаешь ли, — насмешливо ответила Беата, — пока вы на землях вересковой богини, я буду на три шага впереди, а она может прихлопнуть вас как назойливых насекомых. Но я не против принять в культ Калунны тех, кто не причастен к похищениям и убийствам пропавших девушек. Дамы, я в последний раз повторю свое предложение: вступайте в культ Калунны, поклоняйтесь ей, и я позволю каждой из вас выпить эликсир молодости прямо сейчас. Или бегите из Кловерфилда, потому что ни Мавис, ни Кхира, ни Лавена вас больше не защитят.

Секунду спустя к ней бросилась немолодая ведьма.

— Я — Джанет Уилсон, госпожа Хоффман! Отлично колдую и добываю магические ингредиенты для ритуалов и зелий! Я хочу вступить в ваш культ и выпить эликсир молодости!

— Вы приняты. Прошу вас, — Беата протянула ей кубок, который Калунна вновь наполнила, — только пейте из моих рук.

— Да-да, конечно!

— Эй, я тоже хочу! Я — Жанна Венье, умею ворожить и лучшая в ясновидение!

— Отойди, я следующая! Мое имя Лотти Филд, я варю лучшие яды и противоядия! Примите меня в ваш культ, госпожа Хоффман!

— Нет, меня!

Беату окружила толпа ругающихся ведьм, расхваливающих себя и угодливо обещающих быть полезными и послушными. Матильду оттерли в сторону, а Джанет Уилсон толкнули так, что она пролила эликсир себе на грудь.

— Дамы, спокойнее! Я же сказала, приму и напою каждую из вас! Встаньте в очередь! — сердито велела Беата. — И не толкайтесь: сила Калунны безгранична, здесь хватит на всех!

Ведьмы ковена Тринадцати кое-как успокоились и принялись жадно хлебать эликсир молодости из ее рук, стремясь урвать побольше. Все, даже две молодые близняшки, которым было не больше двадцати пяти лет. Беата испытала отвращение: при огромной гордыне, гордости или достоинства не было ни у одной. Но предсказание Лавены сбылось: они буквально ели у нее из рук.

— Дамы, не налегайте так и поглядывайте в зеркало, — предупредила она, — вы двое уже младше семнадцати лет. С младенцами я возиться не буду, сдам вас обратно родителям!

Ведьмы льстиво засмеялись.

— Ничего, меньше не больше! Кстати, вы ведь оставите кубок себе, верно, госпожа Хоффман? Это ведь ваш боевой трофей, а Мавис его не заслужила!

— Точно! Кубок Эйв принадлежит ковену Тринадцати, и мы вам его дарим!

— Вы ведь напоите нас потом еще?

— Тихо ты, дура! Не так же прямо!

Беата хмыкнула.

— А дальше все будет зависеть от ваших стараний и преданности нашему делу. Но скажу сразу: доступ к кубку получит каждая и без глупого соперничества. Незачем будет толкаться локтями и пакостить друг другу. Я буду оценивать не это, а вашу пользу для вересковой богини. Но пока что вы все останетесь молоды и прекрасны на долгие годы. Добро пожаловать в культ Калунны. Обещаю, ваши таланты будут раскрыты в полной мере.

Ведьмы сияли, гладя свои юные лица и любуясь на себя в зеркала. Беата спрятала кубок Эйв: пить из него ей расхотелось. Как-нибудь потом выпьет, когда не будет испытывать такой брезгливости.

— Ну, а теперь… стоп, а где Мавис?

Той в зале уже не было: явно сбежала, воспользовавшись суматохой. Беата забеспокоилась.

— Моя богиня, где она?

— Бежит прочь с моих земель.

— Черт! Ты можешь ее остановить?

— Я направлю ее в священную рощу. Голди и Валери не дадут ей сбежать.

— Они с ней справятся?

— При поддержке Даны, Эвы, Лили, Джеральда и Александра — да. Кстати, Эльза Салливан здесь, внизу. Поторопись забрать ее.

— Так выжила именно она? Слава вересковой богине!

— Ты уверена? Ведь ее спасение больше не принесет нам никакой выгоды: Кловерфилд мой, и плевать, что там думает его мэр. Он не сможет остановить нас, как бы ни пытался.

Беату накрыл жгучий стыд.

Тед Каннингем, спасший Дану от похищения, никогда не увидит свою дочь. Дерек Уэсли — сестру. И все те люди, что умоляли вернуть им пропавших девочек, получат только их тела. Зато мэр, отдавший свой город ведьмовскому культу, получит дочь живой и невредимой. И с этого момента примет все условия Беаты, прогнувшись под могущественных жриц Калунны. Это не было ее виной или выбором, но выглядело как чертова коррупция: богатые и влиятельные получали все, бедные — тела дочерей и лицемерные оправдания. Во времена Аты все было еще хуже: одни жили вечно молодыми и красивыми, воскрешали любовников и убивали направо и налево, а других использовали и подвергали страшной смерти за отрезанные волосы или отказ греть постель. Жизнь всегда была несправедлива, но если бы Беата могла, она вернула бы всех похищенных и убитых девушек. И раздала бы им жизнь Мавис, как Ата отдала жизнь Верже ее жертвам.

А можно ли это было провернуть сейчас?

— Нет. Их тел больше нет, а ты не способна их создавать. Не все можно обратить вспять, Беата. Не каждого умершего — воскресить.

— Но Ата могла. Если я стану такой, как она, у меня получится?

— Да. И ты окажешься на моем месте: воскресить сможешь всех… но поймешь, что нельзя воскрешать всех. Радуйся, что твои возможности ограничены. Это делает твою жизнь куда проще. И иди уже за Эльзой. Пока ты тут размышляешь об абстрактных вещах, она томится в плену и может умереть.