Она устремила взгляд в пространство и медленно повторила:

— Не всегда.

В дальнем углу казармы лежала Ламберт Коль, уткнувшись носом в подушку. Так она провалялась часов шесть. Днем Линн попыталась отправить ее снаряжать ленты для пулемета, но Ламберт отгородилась от мира и ни на что не реагировала. Она как будто нырнула в глубокий омут и отсиживалась на дне, пока снаружи бушевала буря.

— Ты еще с нами, Коль?

Линн опустилась на край койки. Сначала ей показалась, что Ламберт так ничего и не ответит, но девушка шевельнулась и тихонько спросила:

— Что с нами будет, капитан? В одной книге я прочитала, что ходоки редко берут пленных, а если и берут, то… оказывают им честь. Пытают до смерти разными изощренными способами. Считается, что так они позволяют врагу уйти достойно. Но я… я не вижу в пытках ничего достойного. Я этого не хочу.

— Утром прилетит маневренная группа и нас вытащат, — солгала Линн, а потом изрекла еще большую ложь: — Все будет хорошо.

Она размышляла о том, сможет ли Робинс как-то помешать ее планам. Мастер-сержант единственная, кого ей следует опасаться. С остальными она как-нибудь справится, но Робинс — другое дело. Сержант стала ветераном в те времена, когда Линн еще только училась стрелять. Днем Робинс вышла из себя и совершила грубейшую ошибку: зациклилась на Киларе и прозевала подкат со спины. Но в следующий раз она будет начеку. И все же культивировать свои страхи, значит давать им над собой власть. Единственное, что ей никогда не удастся победить, это собственную паранойю.

— Ничего не заметила? — Линн забралась под крышу и облокотилась о поручень лестницы. Пулеметное гнездо располагалось прямо над ней, защищённое колодцем бетонного капонира. Конструкция «насеста» напоминала танковую башню и могла поворачиваться по кругу при помощи сервомоторов. Стрелок был плотно упакован между казенной частью пулемета с одной стороны и раковиной анатомического кресла — с другой. Патроны автоматически подавались из ленточного приемника, а стрелянные гильзы сыпались по наклонному желобу в контейнер снаружи здания.

Вышку оснастили мощной системной кругового обзора и датчиками движения. Окуляры в паре с компьютерной начинкой работали как фотоэлектронный преобразователь и в режиме телевизора. Но несколько месяцев назад внутри прибора перегорела какая-то важная микросхема, и теперь он обеспечивал только пятикратное оптическое увеличение. Техников и запчасти для ремонта из Центра так и не прислали.

— Затаились, суки, — отозвалась сверху Надин. — Чего они ждут, капитан, почему не нападают? Испугались? Хрен там! На их месте я бы попыталась еще в сумерках. Похоже, решили взять нас измором. Ну и подлая же их порода!

Линн усмехнулась.

— Они придут. Можешь не сомневаться. Стоит поблагодарить их подлую породу за то, что подарила нам эти несколько часов отдыха.

Когда Линн произнесет следующую фразу, никаких запасных вариантов у нее не останется. Уверена ли она, что поступает правильно?

Глупо! Чертовски глупо. Ей так и не объяснили, зачем и во имя чего все это делается. Рассуждения Килара звучали как бред сумасшедшего, а Жар только заморочил ей голову. И оказывается не ей одной. Кроме трамплина и узловой точки, все остальное на первый взгляд не имело смысла. Случайный набор полузнакомых слов и полное отсутствие логики. Только указующий перст ее интуиции.

Линн вступила в область серой морали, где любой поступок может быть одинаково хорошим или плохим в зависимости от точки зрения. Как командир она обязана заботиться о подчиненных, а Килар представляет для них угрозу. Не потому, что он злобное чудовище, а потому что зациклен на своей дороге и готов идти по трупам лишь бы достичь призрачной цели. Но ее сознание уже вылупилось из скорлупы прежнего мировоззрения, и забраться обратно у нее не получится. Впереди ждет захватывающее приключение. А еще измена и сделка с совестью.

«Так продолжить игру или отступить?»

Слишком поздно идти на попятную. Она собралась с духом.

— Я хочу, чтобы ты обратила особое внимание на восточный сектор, за блоком «С». Секция ограждения до сих пор обесточена, и желтоглазые это знают. Мне кажется, оттуда начнется основной прорыв.

— Я думала, они повалят с пляжа или со стороны посадочной площадки, — в голосе Надин проскользнуло сомнение. — Пока не стемнело, я видела их там пару раз.

— Тогда какого черта два прожектора у тебя светят во двор? — Линн воспользовалась ситуацией. Пусть Надин смотрит куда угодно, только не на запад. — Подними свою пухлую задницу, вылези на крышу и поверни один на юг, а другой — на север.

— А они не подстрелят меня, пока я буду занята прожекторами?

— Где твои мозги, Галлинс! Прожектора освещают двор, а не крышу. К тому же их ружья тебя не достанут. Отсюда до ограждения триста ярдов.

— Не достанут? Хрен там! Они увидят, как я буду передвигать прожектор.

— Ага, но за гляделки денег не берут. Когда начнется штурм, на твою долю выпадет основная часть работы, поэтому в твоих интересах сделать так, чтобы внешний периметр хорошо освещался. Хочешь разделить судьбу Тины?