Занятия с Джонни имели еще и то преимущество, что они могли помочь операторам малых разведывательных групп в будущем. Я записал все приемы и способы и позже оформил их в виде служебной записки, которая была включена в учебные пособия для малых групп спецназа. Таким образом, появилась серия уроков по так называемым «мягким» вопросам под такими заголовками, как «Самомотивация во время операций малых групп специального назначения», «Контроль над страхом и паникой», «Составление рациона питания для длительных боевых выходов» и ряд других аспектов, не освещенных в обычных учебных пособиях.

*****

В то время как я находился на гребне волны своей профессиональной жизни, я не мог то же самое сказать о своей личной жизни. Зельда хотела бoльших обязательств, но я не был готов к более серьезным отношениям. Нам нравилось проводить время вместе, но жизнь в 5-м полку спецназа шла быстро и бешено, и я еще не был готов остепениться. Она чувствовала мои колебания, но никогда не ставила передо мной ультиматум.

Неопределенный статус наших отношений смущал, тем более что в тот момент мне нужна была уверенность в том, что дома все в порядке. Однако возникшая ситуация стала полностью результатом моей собственной незрелости. У меня просто не было навыков, чтобы справиться с этим.

Для нас обоих расставание стало чрезвычайно эмоциональным событием. Мы были на курорте за пределами Претории, наслаждались обществом друг друга и коротали часы. Я был намерен положить конец нашим отношениям, поскольку собирался отправиться в тот момент на свое самое опасное задание. Я боялся, что не вернусь к ней, и не хотел, чтобы она сидела и ждала меня. Без моего ведома Зельда купила мне в подарок. Это был пуловер — своего рода перемирие, чтобы положить начало новым отношениям. Однако она почувствовала, что должно произойти, и отдала мне подарок прежде, чем я успел что-либо сказать.

Между нами существовала мощная эмоциональная связь, и мы чувствовали взаимную привязанность, — которая, как мне пришлось признать, пусть и слишком поздно, чтобы восстанавливать какие-либо отношения, — могла быть любовью. В конце концов, в тот день мы расстались, не доведя отношения до решительного конца, но оба знали, что предстоящая операция станет переломным моментом. Мы хотели быть рядом друг с другом, но мое решение не брать на себя обязательства cделало это невозможным.

Пока я пытался выпутаться из отношений с Зельдой, Дидис уже был женатым человеком. Конечно, я воспользовался случаем, чтобы устроить ему разнос за то, что он, женившись, особенно без моего согласия, нарушил свои собственные правила. Его жена, Ритджи, была назначена офицером по связям с общественностью в 5-м разведывательном полку и жила в Фалаборве. Хотя у нее и не было прямого доступа к последним разведданным или передвижениям группы, она достаточно тесно сотрудничала с разведывательным отделом, чтобы иметь достаточно хорошее представление о происходящем. Жизнь Дидиса это, конечно, не облегчало.

9

Три креста над Лубанго:

Операция «Похищение-2», ноябрь-декабрь 1987 г.

Там, где много света, как правило, глубокая тень.

Иоганн Вольфганг фон Гёте

Мы вылетели в Ондангву обычным плановым рейсом ВВС ЮАР и, хотя все носили стандартные полевые шляпы и пытались смешаться с остальной толпой военнослужащих, летевших в зону боевых действий, мы все еще выделялись, подобно белым воронам. Во-первых, огромную фигуру Жозе Да Косты было трудно не заметить, а во-вторых, разведчики-спецназовцы всегда «прятали» свое оружие в нестандартных (но таких очевидных!) ружейных чехлах. Даже сумки, которыми пользовались бойцы спецназа, отличались от обычных армейских balsak.96 Бойцы спецназа часто совершали регулярные рейсы в Ондангву и обратно, так что разведчики были постоянно на виду.

«Оом» Бут и группа тактического штаба выехали на автомобиле в Ондангву за две недели до нашего боевого развертывания, и по прибытии в Форт Рев мы застали штаб в обычном предоперационном безумии. Самой важной задачей, которая оставалась перед группой, было проинформировать тактический штаб, а также летчиков и резервную группу о порядке действий на случай нештатных ситуаций и плане эвакуации и уклонения от захвата в плен. Но прежде чем это делать, группа должна была проработать этот порядок действий, наметить маршруты эвакуации и пункты встречи, чтобы убедиться, что каждый понял и запомнил каждую деталь и, что более важно, что каждый из нас троих одинаково понимает сами эти действия и их смысл. Затем план эвакуации и уклонения от захвата в плен, который тактический штаб будет реализовывать в случае, если что-то пойдет не так, был тщательно нанесен на план-схему.

Место высадки мы выбрали в 60 км к югу от аэродрома Лубанго. Группа должна была высадиться, спустившись с вертолетов на тросовых системах на самый высокий горный хребет, где мы должны были оборудовать тайник, а затем остаться наблюдать за этим районом в течение двух дней. Вертолеты должны были сопровождаться истребителями. Из-за большого расстояния и опасности полетов в этот район, где противник имел превосходство в воздухе, истребителям также была поставлена задача на работу в качестве радиоретрансляторов на случай сбоя связи или любой другой нештатной ситуации. В случае введения в действие плана действий на случай нештатных ситуаций, в крайнем известном месте нахождения нашей разведгруппы, должна была высадиться резервная группа, состоящая из бойцов 51-й разведывательной роты спецназа.

На этапе высадки и выдвижения к объекту операции мы должны были нести обычный рюкзак малых групп, а затем в ночь проникновения на объект поменять его на специальный рюкзак, созданный для подрывных зарядов. Во время заключительной проверки все наше снаряжение и оборудование было еще раз тщательно проверено и изучено на предмет отсутствия прослеживаемости — ни одна единица снаряжения не должна была быть связана с Южной Африкой. Затем каждый спецназовец передал документ с информацией на случай захвата в плен «Оом» Буту на хранение, а его содержимое надежно сохранялось в памяти.