Во время моей службы в 51-й роте концепция «замороженных зон» являлась спорным вопросом. Для того чтобы группа псевдопартизан могла действовать в каком-либо районе, необходимо было за неделю до ее вывода разослать соответствующее уведомление регулярным войскам, ВВС и в «Куфут», неоднозначному «охотничьему» подразделению полиции Юго-Западной Африки.68 После этого район объявлялся «замороженным», что означало, что никакие другие подразделения, кроме спецназа, туда войти не могли. Однако в «Куфуте» зачастую предпочитали такие уведомления игнорировать и, в результате, их охотничьи группы неоднократно выслеживали разведывательные группы 5-го разведполка.

Одним из положительных моментов в то время, пока я служил в 51-й роте, стало близкое знакомство с целым рядом разведывательно-диверсионных подразделений спецназа. Через Форт Рев во время боевого развертывания проходил каждый из трех действующих полков спецназа или их подразделения, и у меня была возможность увидеть всех их в действии. Но это только усилило мою решимость попасть в состав малых разведгрупп как можно скорее.

Когда Форт Рев посетил командир 5-го разведывательного полка специального назначения полковник Джеймс Хиллс, я попросил о беседе и рассказал ему о своей ситуации: меня не интересовали псевдопартизанские операции, я не подходил для такого рода задач, и мне не нравилась плохая дисциплина бывших повстанцев. Полковник ответил, что мне нужен опыт и что я нужен Форту Рев. Я должен был остаться в составе 51-й роты спецназа еще на год, после чего будет принято решение о возможном переводе.

Мое пребывание в роте было относительно сносным благодаря тому, что я работал вместе с несколькими высококвалифицированными специалистами в области псевдопартизанских операций, такими как капитан Руиш Тербланш, сержант Андрe Мейер и штаб-сержант Джим Лафферти. Хотя я многому у них научился и осознал преимущества псевдоопераций, мне никогда не нравилась идея о том, что белого командира группы держат на расстоянии, и я так и не смог привыкнуть к плохой тактике и непринужденным манерам бывших солдат СВАПО. Возникли также сомнения в своих способностях как белого человека в полевых условиях, учитывая, что я не разговаривал на языке и не имел глубоких познаний в культуре овамбо. Соответственно, я никогда не смог бы по-настоящему вписаться в псевдопартизанские группы и, следовательно, всегда чувствовал бы себя беззащитным.

В конце 1984 года Андрe Дидерикс перебрался из Претории в Фалаборву, чтобы сформировать в составе 5-го разведполка отдельное подразделение малых групп спецназа, вскоре ставшее 54-й разведывательной ротой. До этого момента малые группы действовали под эгидой секретного проекта D-40, или проекта «Щипцы», задачей которого был сбор разведывательной информации и проведение подрывных акций против врагов государства. Дидис понял, что малые разведывательные группы спецназа не смогут эффективно действовать в условиях секретности, при которых отрицалась любая связь с правительством или военными.

Все это время я поддерживал с ним связь и продолжал писать рапорты командованию, рассказывая ему о своей судьбе и призывая его отпустить меня, но безуспешно! К тому времени Дидис начал свою собственную кампанию, чтобы добиться моего перевода в 5-й полк. Поскольку малые группы подчинялись непосредственно Главному штабу войск специального назначения, то по оперативным вопросам у Дидиса была прямая связь с командующим, генералом Катом Либенбергом. В то же время также стало известно, что малые разведгруппы 1-го разведывательного полка переводятся в 5-й полк, и я понял, что мое время пришло.

Хотя это и был интересный опыт, но, к сожалению, я не могу похвастаться какими-либо захватывающими боевыми успехами во время службы в 51-й разведывательной роте. У меня никогда не было возможности заниматься своими делами, действовать на своих условиях, я всегда находился во власти бывших повстанцев СВАПО и торчал где-то на заднем плане, чтобы враг не узнал мое белое лицо.

Моя служба в 51-й роте проверяла на прочность мое личное кредо, так тщательно выработанное за годы службы в 31-м батальоне. Я больше не мог с уверенностью сказать, что мне хочется находиться именно здесь, и больше нигде. Но я терпел, потому что верил, что это необходимая ступенька на пути к переходу в малые группы спецназа. И я также знал, что получаю бесценную информацию о том, как действует СВАПО, — непосредственно от людей, которые еще недавно бродили по бушу в качестве бойцов ПЛАН.

Еще одним источником вдохновения, который сделал время моего пребывания в Ондангве стoящим, было присутствие Дейва Дрю, который напоминал ходячую энциклопедию и искренне делился со мной своими глубокими знаниями о структуре и тактике действий повстанцев. Тогда я еще не знал, что Дейв вскоре будет переведен обратно в 5-й полк и будет служить офицером разведки в большинстве боевых операций малых групп спецназа, в которых мне предстояло участвовать на протяжении последующих пяти лет.

ЧАСТЬ 4

Малые разведывательные группы спецназа

Когда воин решает что-то сделать, он должен идти до конца, но при этом он должен нести ответственность за то, что он делает. Что бы он ни делал, он должен сначала знать, зачем он это делает, а затем продолжать свои действия, не испытывая сомнений или угрызений совести по этому поводу.

Карлос Кастанеда, «Путешествие в Икстлан».

1