Уиллоу кивнула и шагнула в душ, когда я жестом попросил ее зайти. Я наблюдал через открытую дверь, как она стоит под каскадом, позволяя воде течь по ее лицу. Ее глаза закрылись, а легкие задымились от внезапного тепла. Она повернулась, откинув голову назад, чтобы лейка душа ополоснула ее волосы, ее тело было скользким и влажным еще до того, как она вытерла капли с глаз.

Она остановилась, внезапно посмотрев на меня, где я стоял.

— Что ты делаешь? — спросила она, ее голос был до боли мягким. — Разве ты не заходишь?

Я приостановился, обдумывая ее состояние и взвешивая свой выбор. Я мог быть честным с ней, рассказать о своих потребностях и предоставить ей выбор или просто позволить ей спокойно горевать.

— Я не могу, — сказал я, думая только о ней.

— Но ты весь в крови, — сказала она, глядя на мою одежду, испачканную кровью.

— Я приму душ, когда ты закончишь, — сказал я.

— Грэй, — возразила она, нахмурив брови.

Ее нижняя губа дрогнула от вспышки уязвимости, и она обхватила себя руками.

Я пошел вперед, остановившись только тогда, когда оказался за дверью душевой.

— Я чуть не потерял тебя, — сказал я, и это признание вырвалось из самых глубин моей души.

Я не хотел признавать, насколько близка была Уиллоу к смерти, когда ей наконец удалось вырвать кинжал из живота, но я чувствовал, как она зовет в загробный мир.

Я видел жнеца, который ждал в тени.

— Не потерял же, — сказала она, и мягкость ее голоса поразила меня в самое сердце. Она чуть не умерла, и все равно беспокоилась о том, как это отразилось на мне.

— Но едва не потерял, и если я войду туда вместе с тобой, то все, чего я захочу, — это почувствовать тебя в своих объятиях. Чтобы напомнить себе, что ты все еще здесь, потому что, если бы тебя не было… — я замолчал.

Даже зная, что последую за ней в Ад, я понимал, что Уиллоу, которую я любил, больше не будет.

Она никогда не будет прежней после своей смерти. Она никогда не будет прежней, переживая свой первый день в Аду.

Тем не менее я не мог сказать ей об этом, поскольку это лишь раскрыло бы все то, что сейчас переживает Марго.

— С чего ты взял, что я не хочу, чтобы ты напоминал мне о том, что я еще жива? — спросила Уиллоу, мягкость этих слов противоречила жару ее взгляда.

— Ты горюешь, — сказал я, покачав головой в знак отрицания.

Я бы не воспользовался ею.

Не так.

Влага в ее глазах наконец-то потекла, лицо исказилось. У меня не осталось другого выбора, кроме как броситься в душ и заключить ее в объятия. Вода намочила мою одежду, заставив ее прилипнуть к коже, когда Уиллоу обхватила меня за шею. Она притянула меня к себе, захватив мой рот своим.

Это было нежное требование; ее потребность в прикосновениях выражалась в неистовой хватке ее пальцев на моем затылке.

Я сорвал с себя рубашку и бросил ее на пол ванной. Хлюпающий звук не заставил меня оторвать губы от жены, отказываясь разорвать нашу связь, пока я расстегивал ремень и стягивал брюки с бедер.

Я отстранился от нее лишь на время, чтобы снять мокрую ткань с икр, отбросив их и трусы-боксеры в угол душевой. Уиллоу подняла одну из своих ног в такт со мной, когда я ухватился за ее бедро, используя этот захват, чтобы поднять ее на руки и направить в противоположный угол. Опираясь одной ногой на выступ, предназначенный для бритья, она провела одной рукой между нашими телами.

Не было никаких предисловий или прелюдий, когда она подвела мой член к своему входу, убрав руку с пути, чтобы я мог войти в нее. Ее лоб прижался к моему, дыхание стало прерывистым, когда я раздвинул ее для себя.

Уиллоу прижалась ко мне так, словно от этого зависела ее жизнь, словно само существо нуждалось в напоминании о том, что я реален.

Ее дыхание спуталось с моим, и я понял, что никогда не смогу принять ни один из этих вдохов как должное. Ее сердце билось о мою грудь, ее пульс бился в такт с моим собственным. Я чувствовал каждый удар этого сердца внутри себя, проникая в глубины Источника с притяжением судьбы.

— Я люблю тебя, — пробормотала Уиллоу, нежно касаясь моих губ.

Она поцеловала меня, когда я вошел в нее, и ее тело открылось для меня, чтобы я занялся любовью с женщиной, которую чуть не потерял.

— Ведьмочка, — застонал я, чувствуя, как магия красного цвета покрывает мою кожу.

Уиллоу взяла мое лицо в свои руки, ее глаза вспыхнули силой Источника, когда она посмотрела на меня сверху вниз.

— Я выбираю тебя каждый день, — сказала она.

В этих словах прозвучало все, что я когда-либо хотела услышать.