Шрифт:
Очередная остановка, от границы отъехали, можно и перекусить. А то все разнервничались, распереживались… Ну, понятно, просто повод пожрать.
Достав нехитрую снедь, привалился к мешку, и начал наслаждаться жизнью, ну или как некоторые говорят чревоугодничать. Хотя было-бы чем там угождать-то, запасы из бункера лишний раз на свет не являю, приходится поедать сух паёк местного производства, не то, чтобы дрянь, но после качественных консервов. Ладно, грех жаловаться, третий сорт — не брак.
— Да что ты мне говоришь, Рингер всегда тянулся к власти, — донёсся до меня спор охраны.
— А ты бы не тянулся, была бы возможность? — не унимается оппонент.
Продолжая жевать вяленое мясо, сменил позу, чтоб лучше слышать. Знание — сила, информация лишней не будет, а тут бесплатный канал новостей.
— Идти войной на всех, точно не стал бы.
— Ну, он сначала пытался собрать конклав миром… — Не унимался первый.
— Ага, мирный благородный союз, но Рингер обязательно во главе.
— Кто-то должен быть во главе, почему бы и не он, тем более, как автор идеи, — парировал «защитник».
Хм, интересно девки пляшут. Получается, у этого императора всегда была мания величия, тяга к лидерству и жажда власти. Интересно, ему корона не давит? Вот всегда так, одному уроду не сидится на месте, вечно всего мало, а страдают все вокруг. Вот чего ему не хватало? Денег? Так вся казна его. Власти? Так уже король. Хочется абсолютного всемогущества, чтоб и королями верховодить. Император, король над королями, это звучит гордо…
— Да он всегда был одержим демонами, с детства пропадал на Демонском Кряже, — охранники увлечённо продолжают спор, видно задумавшись, я что-то пропустил, — даже отец поощрял его увлечения.
— Вот и допоощрялся. Неугомонный ребёнок тянулся на Кряж, где демонами кишит, а потом бац, на старого короля нападает невесть откуда взявшийся выводок, и вот малец уже сам на троне. Хорошее совпадение.
— Ой, тебе вечно заговоры чудятся. С тобой невозможно спорить, — закончил защитник Рингера, отвернулся от собеседника и начал шевелить угли в костре.
Тоже мне апологет, вот из таких строится пятая колонна. Наверняка примкнёт к нему, если подвернётся возможность, если не уже. Чем этот император его так зацепил, что не видит очевидного, на фанатика не похож, спорил спокойно, голос повышал, но в запале спора это простительно, не переходя на крик, вообще вёл себя адекватней оппонента. Надо быть с ним поосторожней.
Интерлюдия 2
— Юлиана, быстрей, стены города штурмуют. — Элиас потащил принцессу за собой. Девушка покорно бежит следом, как на буксире.
— Куда… мы… бежим…? — прозвучал голос сквозь прерывистое сопение.
— Единственное место, где можно тебя спрятать, — не оборачиваясь, прокричал за спину рыцарь.
— А папа? Без него… не пойду…
— Приведу позже. Сначала тебя.
— ?%*»@#%^, — сказал что-то невнятное, неизвестный голос.
— Кажется это то, о чём говорил Андрей, — воскликнула принцесса. Надо сказать заветные слова, — откльучить засчиту.
— И-и-и? — Элиас в недоумении оглянулся, внешне ничего не изменилось. Тишина. Прислушался, повертелся и принял решение, — идём дальше.
Осторожно обойдя диванчики, словно те могут броситься и укусить, опасливо приблизились к зелёной линии. Робкий шаг, Рубикон перейдён, но Крепость молчит, не нападает. Ещё шаг, рыцарь и принцесса застывают в страхе, два удара сердца, собрались с духом, шаг, ещё, ещё один. Уже смелее, лишь на мгновение замерев перед красной чертой, но упрекнув себя за малодушие Элиас увлекает Юлиану дальше.
Поворот, разверзнутый проход, и зал с множеством дверей… Поднесённый к эмблеме браслет, и магическая дверь открылась сама. Бесконечное падение под истошный крик принцессы, и снова зал.
— Жутко и страшно, — отдышалась Юлиана, — но пока, всё как говорил Андрей.
Материализовавшаяся перед ними девушка была неожиданностью для обоих, о таком таинственный соратник не предупреждал. Девушка, с приятно голубыми волосами, словно сотканная из воздуха, невесомо лёгкая, с игривой улыбкой и озорными жёлтыми бантами, сделала вопросительное лицо.
«Какая красивая. Откуда она здесь?» — промелькнуло у кудрявого рыцаря.
«Какая подозрительная. Не нравится она мне» — пронеслось в головке принцессы.