Лиза обладала широким кругозором, что поначалу Маню приводило в полный восторг. Маня шутила, что она может не читать книг, потому что Лиза все равно пересказывает ей их содержание. Лиза шутила, что пересказывание книг Мане помогает ей лучше запоминать содержание, чтобы потом еще где-нибудь блеснуть. В общем, у Мани сложилось впечатление, что Лиза знала всё и обо всем на свете могла сложить собственное мнение. Все эти свои мнения обо всем Лиза постоянно выкладывала Мане.

И на работе, и в свободное время они вели нескончаемые диалоги – о жизни, о любви, о странностях других людей и о будущем. Таинственном, манящем, невероятном будущем, которое (как они обе были уверены) ждет их обеих впереди. То, что у них у обеих будет фантастически прекрасное будущее, они даже не сомневались, хотя обе даже не имели представления, что это такое – прекрасное будущее.

Лиза высказывала предположение, что будущее должно было бы состоять, во-первых, из счастливой супружеской жизни (просто потому, что у Лизы были и мать, и отец, с которыми она всю жизнь жила) и реализации всех способностей и талантов.

А Маня с Лизой хоть и соглашалась, но на деле на эту тему не имела никаких представлений. Она ни разу в жизни вблизи не видела, что такое супружеская жизнь: и бабка Капа, и мать были одинокими, и даже более того, никогда при Мане о мужчинах ничего не говорили, словно этой категории человечества просто не существует.

Был, конечно, таинственный образ неведомого отца, но этот образ был больше похож на образ далекого, невидимого глазу бога, чем на реального человека. Еще у Мани, конечно, был названый брат Киря, но это не помогало ей сформировать представление о мужчинах. Он держался в стороне от женщин, боясь бабку, и до сих пор не был замечен за интересом к девушкам. Он только и знал, что копаться в своих тракторах да обсуждать тонкости дизельных моторов. Он, как и его сестры Варя и Маня, даже не представлял, что это такое – мужчина и женщина в реальной, взрослой, жизни.

Наверное, поэтому Маня с огромным трепетом слушала Лизины рассуждения о том, какими должны быть отношения мужчины и женщины. Только вот проблема Лизиных рассуждений на эту тему заключалась в том, что каждый день Лизина концепция менялась, в основном в зависимости от книги, которую Лиза читала в данный момент.

Если Лиза читала «Письма незнакомке» Андре Моруа, то идеального мужчину она представляла как мудрого наставника. Если Лиза читала Маркиза де Сада, то хороший мужчина для нее представлялся жестким, но умным любовником. А если под руку ей попадался роман «Отцы и дети», который она любила перечитывать, то тогда она говорила, что, в принципе, можно жить и в одиночестве – главное, иметь поместье и крепостных.

Что касалось реализации способностей и талантов, то Маня тут была в еще большей растерянности: она никак не могла найти в себе ни призвания, ни таланта. Конечно, Лиза ее успокаивала, говорила, что все придет вовремя, но все же сама Лиза прекрасно знала, какие способности у нее есть, а Маня не знала. И Лиза искренне считала, что у Мани есть талант – связывать разных людей между собой и в каждом находить уникальные свойства. Но все равно порой у Мани появлялось неприятное чувство – то ли обиды, то ли ревности к подруге.

Так что по итогу года, в течение которого подруги работали вместе, Маня перестала всерьез воспринимать Лизины рассуждения. Более того, со временем они начали ее сильно раздражать, потому что в них не было никакой системы.

Хотя спустя много лет Маня поняла, что это и был Лизин мир – изменчивый, текучий и яркий, в котором Мане было неуютно: она нажилась в изменчивом и текучем мире. И ей хотелось устойчивости, тепла и любви. И, к счастью, для этого у нее был Амин.

Но, как бы там ни было, Маня с Лизой нуждались друг в друге и еще некоторое время продолжали дружить.

Маня и Амин встречались каждый день. Иногда это были короткие встречи на бегу, иногда – вечерние прогулки, иногда они целый день проводили вместе. Но сколько бы времени они ни были вместе, это всегда было событие. Если бы кто-нибудь попросил Маню объяснить, почему именно это было событием, вряд ли она смогла бы ответить.

Иногда Маня думала, что это обычный роман, которых потом будет хоть отбавляй; иногда она думала, что ей выпал счастливый лотерейный билет – настоящая удача, и надо держаться за это счастье всеми руками; но чаще всего она думала, что ей просто не с чем сравнить это ее первое чувство.

Весь ее опыт любви заключался в вечно неразделенных чувствах к кому-то из одноклассников или (ей было стыдно об этом говорить) к знаменитым певцам. Плакат одного из них висел у нее над кроватью в Петухове, Киря и Варя посмеивались над ней тайком.

С мамой она не могла говорить о любви: мамы всегда не было рядом, а во время ее редких приездов каждой из сестер тайно хотелось завладеть ее вниманием безраздельно, и получалось что-то вроде конкурентной борьбы. В этой борьбе нужно было победить, а это значило, не говорить о каких-то своих слабостях и проблемах, а демонстрировать свои успехи и достижения.