Тяжело вздохнув, решила всё же пойти проверить Тёму, надеясь, что муж успокоился и сможет сейчас спокойно разговаривать. Но подойдя к двери комнаты, услышала, как сынок делился со Славой поездкой к врачу.

– Ты молодец, очень горжусь тобой. И что Саша тебе сказал? Что это за секрет?

– Пап, не могу пока сказать, я обещал.

– Обещал дяде, которого первый раз видел?

– Слав.

Они оба посмотрели на меня. И если сынок был рад моему появлению, то муж нахмурился.

– Не надо, Слав.

– Ты прав, Тёма, секреты не выдают, на то они секреты.

Артём кивнул, а я вот совсем не поняла этой фразы, как-то очень уж странно муж её произнес.

– Давай сынок умываться и готовиться ко сну.

Лишь, когда Тема уснул, с тяжёлым сердцем пришла в спальню, гадая, в каком настроении сейчас мой муж. Слава лежал в кровати и хмурясь листал каналы по ТВ.

– Расскажи, как вы встретились.

– Это так важно?

– Для меня – да.

Я легла в постель и приподнявшись на локте, решала для себя, сказать правду или же придумать что-то правдоподобное, остановилась на втором:

– Его контора находится недалеко от моей работы, и сегодня мы с ним столкнулись, когда я торопилась в садик.

– Так просто?

– Представь себе, да. Так просто!

Подозрительность мужа начинала злить и раздражать, ведь, в принципе, я ничего плохого не сделала. Это он был недоступен! «А поцелуй?». Очень вовремя! Я отвела взгляд и глубоко вздохнула.

– Аня, посмотри на меня, – Слава внезапно навис надо мной и, схватив за руки, завёл их высоко за голову, одновременно придавив телом так, что я совсем не могла пошевелиться.

– Слав…

– Ты снова с ним? После всего, что он сделал?

– Что? Нет!

– Не смей мне врать! – лицо мужа исказила волна ярости и на мгновение показалось, что он меня сейчас ударит.

Но вместо этого он накинулся с жёсткими поцелуями, кусая губы до крови, оставляя больные засосы на шее, плечах и груди, прикусывая до боли соски. Это был перебор! Такого отношения я к себе не хотела и не заслуживала, поэтому не стала терпеть и начала вырываться:

– Слава, остановись… не надо… мне так не нравится… ах… нет!

Но чем больше я вырывалась, тем сильнее он сжимал мои руки и больше распалялся, причиняя боль своими зубами. Перехватив мои руки в одну руку, Слава стал стягивать с меня шортики, а потом и свои боксеры.

– Слава, я не хочу, не надо…

– Плевать… Ты слишком долго мне отказываешь. Не в Громове ли дело, жена?

– Нет!

Он развёл мои ноги шире и, немедля ни секунды, на сухую вогнал в меня свой твердый член, причиняя дикую, рвущую боль. Всё тело пронзило молнией, а из глаз хлынули слёзы. Но Славе было плевать, он по-прежнему крепко держал мои руки и размеренно работал тазом, ни на секунду не спуская с меня своего звериного взгляда. Мне оставалось только прикусить саднящую нижнюю губу и молиться, чтобы он быстрее закончил, чтобы это насилие быстрее прекратилось.

– Ты моя…жена…не смей…с ним даже разговаривать…

Я отвернула голову в сторону и тихо постанывала от боли. С последним словом Слава бурно закончил в меня и ещё несколько секунд крепко держал, содрогаясь и судорожно дыша мне в ухо. А потом резко встал, прихватил домашние штаны и вышел на кухню.

СЛАВА

Меня всего колотило и разрывало на части. Дикая ревность и ярость бушевали в груди, и даже после того, что я сейчас сделал, никак не собирались униматься. Стоя на балконе, нервно курил. Пепел сам падал с дрожащей сигареты, а я смотрел в темноту и опять видел эту картину перед глазами. Громов вернулся!

Также, как и несколько часов назад, стоял на том же месте и видел, как к подъезду подкатил дорогой седан. Видел, как с водительской стороны новенькой ВМW вышел мой когда-то лучший друг. Весь такой лощеный, в дорогом костюме, и пошёл открывать пассажирскую дверь. А когда вышла Аня, и он следом вытащил спящего Артёма, у меня чуть сигарета не выпала из рук.

– Сука…

В этот момент страх сковал мышцы, холодный пот выступил на лбу, а во рту пересохло. Неужели всё, чего я так упорно добивался, сдуло, как воздушный замок от порыва ветра. Да, в этот момент я очень боялся, что мой враг, а именно так я его теперь воспринимал, знает правду, и я свою семью вижу в последний раз.

И лишь, когда он передал ребёнка и уехал, смог выдохнуть. Сердце забилось с новой силой, подгоняемое жгучей ревностью. Выйдя в прихожую, стал ждать и пытаться унять ураган в душе. Руки сжимались в кулаки, в виске пульсировало. Пришлось взять себя в руки, чтобы не напугать ребёнка, он ещё слишком мал, а я не хотел ещё больше портить нам жизнь.

Аня так и не ответила. Я не узнавал жену и тогда решил поговорить с Артёмом, уж он-то мне точно не соврёт. И поговорил! Твою мать! Этот урод успел втереться в его доверие! Пока Артём воодушевленно рассказывал про нового дядю, меня снова начало колотить, но мог лишь улыбаться и хвалить его.