Рита побежала в глубину логова. Яр преследовал её по запаху. Никто из вест не сунулся бы сюда, значит он догадался, что это одна из двух охотниц племени. Желание вытрясти правду, зачем пришла, должно быть влекло Яра пуще, чем победа в погоне. Рита петляла по лабиринтам тоннелей, даже не пытаясь гадать, отстал Яр или близко. Под курткой катился горячий пот, словно в первые годы обучения в стае. Волоски на затылке привстали – верный признак преследования. Язык скользнул по зубам, рот наполнился кровью. Дух помог не заплутать в подземелье, держаться только верхних меженей. Человек ненадолго уступило место Зверю, сомнения и страхи перетлели. Главное, увлечь Яра подальше от Сирин, чтобы она освободила и вывела пленницу на поверхность.

Рита почти уверилась, что Яр отстал, но вдруг он появился перед ней на другом конце тоннеля. Сын ведуньи без единой нитки одежды перекрыл путь. Он лучше знал логово. Глаза встретились, и Яр ухмыльнулся. Рита отступила на шаг и бросилась без оглядки по своим же следам. Назади застучали босые пятки Яра по деревянным настилам. Стараясь запутать, Рита свернула на вторую межень. Но как бы хитро не петляла, не проскальзывала в узкие переходы, оторваться не получалось. Рита вышла к узилищам, проскочила мимо вмурованных в стены клеток. От одного взгляда на цепи ей стало жутко. Яр не дурак, Навь хорошо чувствует, когда у неё хотят вырвать добычу. Уклад защищал Риту, но он может и не убивать её, а истерзать со всей стаей. Страх потеснил Зверя. Но Волчий Дух разорвал его и заставил умолкнуть. Рита вынула нож, рукоятка скользила в потной руке. Драться? Один на один можно выстоять! Рита приготовилась к схватке, но вдруг учуяла горький запах полыни. На перекрёстке тоннелей трава заглушила следы не хуже едкого зелья.

Яр совсем близко, почти настиг её. Рита бросилась наугад в темноту, путь закончился тупиком. Ни секунды подумать. Яр вышел по её следам на распутье и остановился, принюхался, резко тряхнул головой. Да, полынь сбила его. Рита прижалась к стене. Яр был перемазан запёкшейся кровью: не своей, а запытанной крестианки. В руке зазубренный нож – таким не резать, только кости скоблить. Алчущий взгляд сына ведуньи бродил в темноте перекрёстка, выбирая тоннель, чтобы проверить.

Рита стиснула в пальцах нож-наконечник и зашептала беззвучно.

«Марена велика не отврати лика, во Яви явися очи горе вздымися. Не худою приди, а лепо, до кола с моею требой. Из Ина во Яви стати величайся Мара-Мати!»

Яр не мог слышать её, но всё-таки повернул голову и пристально всмотрелся именно в тот тоннель, где спряталась Рита. Но вдруг оглянулся, будто что услыхал, и побежал по другому проходу. Рита ещё пару секунд не дышала. Погоня казалось длится целую вечность. Сирин должна успеть вывести крестианку наружу. Настало время спасаться самой. Она хотела выйти на перекрёсток, но тут из глубины подземелья, гораздо ниже третьей межени, долетел женский вскрик.

От сердца отлила кровь. Тут же из соседнего тоннеля застучали шаги – Яр возвращался. Рита хотела снова спрятаться на распутье, но вдруг поняла, что не может пропустить Яра. Если Сирин и крестианка всё ещё под землёй, то от погони им не уйти.

– Охрани меня Вий… – развернулась она навстречу сыну ведуньи и спрятала нож за бедром, как учила Олеся. Яр выскочил из тоннеля на перекрёсток и замер. Голубые глаза – проклятие для рода – вонзились в неё, как ледяные осколки.

– Уйди.

– Не то ще? – крепче стиснула клинок Рита.

– Волю даю. Поди прочь, куды хошь.

Рита ударила первой: драки не миновать. Отцовский клинок не достал Яра, он увернулся, перехватил запястье и врезал ей по лицу. Не успела опомниться, он добавил в живот и отбросил её пинком к стене.

«Не охотничья судьба нам от рождения назначена…» – набатом грянул в ушах голос Олеси. Заглушив боль глотком крови, Рита накинулась на Яра опять. Она не давала ему уйти с перекрёстка, сражалась за каждую секунду для Сирин, и за новую жизнь для себя, за мать и сестру!

Яр взбесился, что Рита его задержала. Он отразил нож, опрокинул её подсечкой, хотел добить сверху. Рита перекатилась и нарочно, отвлекая, пырнула его клинком. Сама же ударила в солнечное сплетение. Ритин каблук впечатался ему в необутую ногу. И всё же, сколько не била, Яр не застонал. Он перехватил её кисть, дёрнул, и Рита чуть не свалилась. Яр схватил её за длинные волосы, резко нагнул и ударил коленом в лицо. Почти ослепнув от боли, Рита попыталась пырнуть его в бок. Лезвие ужалило пустоту. Яр увернулся и стиснул голову Риты под локтем: сдави он сильнее и свернёт шею.

– Наигралася?

Рита попыталась ударить его ещё раз. Яр сдавил так, что в хребте захрустело, и бросил. Рита упала на четвереньки, хватая ртом воздух. Яр зашагал с перекрёстка к третьей межени. Рита стиснула зубы, из груди рвался плач. Если он доберётся до крестианки, то всё будет бессмысленно. Она сама, её мать и Олеся останутся в норах вместе с крамолой. Рита с трудом поднялась и прицелилась в спину. Она метнула нож-наконечник в честно победившего Яра. Но летящий клинок лишь рассёк на плече кожу. Яр с бешенством повернулся.