– Николиже не ведает, азмь един ведаю. Азмь есмь вълхв зeмли Поднебесной! – жадно выпалил Воисвет. Старцы научили его древнему языку Нави: «Навь глаголит тако же, яко надлежит мёртвым, и на сие дан им мёртвый язык».

Ведьма указала остриём ножа на Воисвета. Костяной клинок словно сам продолжал её длань.

– Ти есмь вълхв... – огласила она и перевела нож на Ждана, – ти есмь кметь...

После чего указала рукой на себя.

– Азмь есмь Вълк! Живота вaмо дaруем, або ведyщь ти. Теците!

Алые глаза вспыхнули властным огнём. Ведьма ткнула клинком прочь от капища.

– Теците!

– Уходим, Ждан, подымайся! – Воисвет впопыхах помог ему встать. Морок ослаб и день просветлел, дымка между чёрными идолами растаяла. Охотников вокруг оказалось так много, что, прикажи ведунья напасть, ни Ждану, ни Воисвету бы не уйти. Но видно она берегла капище, для затопленной ямы годились только тела из разрытых могил.

За спиной Воисвета раздался хохот ведьмы. Он бежал вместе с Жданом сквозь лес, чтобы быстрее предупредить народ у реки, иначе на капище станет ещё больше мёртвых. Проклятый род взывал к силе Тёмных Богов, кого оседлыши не славят и требы им не кладут, ибо требы эти – жертвы кровавые и люди замученные.

*************

Осталось восемь минут, конвой торопился в дорогу. Берилсав вложил часы обратно в подсумок и обернулся к схваченному Леньке. Как только парнишка выскочил из леса один, его поймали дружинники и привели к воеводе. Капризная погода снова испортилась, ветер пригнал тучи и осыпал людей мелким весенним дождём.

– Ты что же, в лесу их бросил? – подошёл Берислав к мальчишке. Маленький королёк кружился над ними и звонко чирикал. Лень прижал к груди сумочку и протянул в руке медальон, похожий на дерево.

– Это волхв мне дал и велел уходить, как только я на капище их довёл… боязно там!

– Ну да, капище… там и дружки твои прячутся? Они же волхва подкараулили и прикончили и добычу сграбастали? Тебе медальон… а им остальное.

Ленька побледнел, на лице у него остались одни веснушки и испуганные глаза.

– Вернулся бы я к вам тогда, как же! Чего вы мне не верите? Я же правду рассказываю!

Берислав положил ему на плечо тяжёлую как железный лом руку. Рыжий мальчишка под его взглядом сделался ещё меньше.

– Потому что ты вор, клейма на тебе нет. В караван захотел, умыкнуть чего вздумал? Небось у тебя полная сумка краденого и среди прочего добро Воисвета? Обыскать.

Дружинники ринулись было к Леньке, но тот с тоненьким визгом вывернулся у них из-под рук, проскользнул мимо Берислава и бросился прочь. Но недалеко убежал, Леньку тут же поймали и как бы он не кусался, как бы не бился, потащили обратно. По дороге он расставлял ноги, кричал и мешал себя волочить.

– Дяденьки, пощадите! Я же сам в тёмный лес по вашей воле вернулся, за что же вы меня тащите?! Отдайте сумку! Не ваше там, не берите!

Возле костров собрались люди. Женщины шептались да охали, мужики с пониманием кивали. Никто бы не заступился за Леньку перед дружинниками, никому он здесь не родня, только приблудный мальчишка. Пусть и жалко его, но против Китежа не попрёшь и худого слова в лицо воеводе не скажешь.

Чтобы он не визжал, один из ясаков стукнул его под рёбра. Ленька закашлялся, ноги враз подкосились. Дальше к машине его волокли как мешок. Берислав взялся сам обыскивать сумку. Первым делом он вытряхнул тряпьё и сухие корочки хлеба, вилку и ложку завёрнутые в лоскуток, но тут к нему в руки попалась связка из оберегов. На сыромятном ремешке болтались христианские крестики и амулеты сразу всех богов Поднебесья.

– Это что такое, гадёныш? – схватил воевода Леньку за рыжие волосы.

Тот затрясся, на курносом лице сквозь слёзы проступила улыбка.

– Это само Всебожие Родово!

– Тебя ещё за машиной на привязи не таскали, – заскрежетал Берислав зубами. – Доедешь до Чуди, ни клочка шкуры на тебе не останется!

Он вновь запустил руку и нащупал в сумке что-то круглое и увесистое, но дружинники возле леса окликнули.

– Волхв со Жданом вернулись, живые они!

Берислав бросил сумку Леньки на заднее сиденье машины и пошёл встречать Воисвета. Остановившись и скрестив на груди могучие руки, он наблюдал за возвращением своих горе-разведчиков.

– Плохо дело, Берислав, плохо! – ещё подбегая, начал объяснять Воисвет. – В лесу капище Навье, вокруг него целое племя: белокожие с красными узорами по всему телу. Никогда прежде таких не видал: травят воду и землю, и покойников из могил вырывают для колдовства. Это они людей к реке выгнали из деревень. Как стемнеет – явятся и перережут всех за милую душу!

– Вот зараза, набега нам ещё не хватало, – выругался воевода. – Разъезды не зря доносили, что племена с запада на восток перетягиваются. Какого лешего им в норах своих не сидится? Четыре деревни погублено…