– Вот ведь ты мелешь, – скривился Берислав.

– Истинный свет тебе говорю! Предками, Совестью, Родом, Мокошью, Стрибогом и всеми ветрами его заклинаю, нешто не веришь?! – округлил серые глаза пацанёнок.

– Ночью над лесом зарево было в той стороне, о которой Ленька брехал, – указал Недан на верхушки деревьев. – Кто-то возле нас во тьме ходит. Мы следы утром сыскали, трава примятая, но никто Белого не видал, один токмо Ленька заметил: может духа углядел, может чудище. Против людей у нас оружие есть, а вот против чудищ и духов токмо огонь. Боимся мы без костров оставаться.

– А чего от нас-то хотите? Чтобы мы духов у вас из-под деревьев прогнали? – снова посмотрел на часы Берислав.

– Вы Дружина, вы на защиту людей в Поднебесье поставлены, – удивлённо сказал одноногий, но пригляделся к равнодушному лицу Берислава и смекнул, что дружинники не хотят помогать или не могут. – Братцы, Родные, не бросайте вы нас! Прошлую ночь еле как пережили. При вас сила, а при нас два ружья да винтовка. Ведь ежели по темноте Белые эти сюда скопом заявятся, чем же нам отбиваться? Нам же деться-то некуда с бабами и детьми! Ни стен, ни ограды ещё не успели поставить, куды людей деть?!

– Даже часа на тебя нету, – отвернулся Берислав. – Мне к сроку нужно быть в Китеже. За опоздание головой, жизнью своей отвечаю. Из Аруча к вам на подмогу пошлю.

– Так и мы здесь жизнью заплатим! – закричал Недан в отчаянье. – В Аруч давно посылали, да никто же ещё не вернулся. А вы, как доедите, так аручи через день-два токмо помогут. Тяжко мне, знаю, что нет у нас энтого дня. Рядом зло рыскает, а нам бежать больше некуда. Да что же вы, Родноверные, своих братьев бросаете!

Берислав не ответил, только жестом указал бойцам вернуться в машины. Захлопали двери, гулко затарахтели моторы. Видя это, Недан отбросил костыль и тяжело повалился на камни.

– Батя, да ты чего! – сыновья подскочили к отцу, Ленька посторонился, два брата пытались поднять Недана, но тот, отталкивая их свободной рукой, продолжал корчиться на уцелевшем колене.

– Не трожь! Я сам обморозился, но детей своих вырастил. От отравы колодезной жену и младшенького не уберёг, а старшеньких хоронить не хочу! Хочешь ты, воевода, на коленях тебя молить буду. Оставь хоть шестерых солдат нам в охранение, хоть бы чем помоги!

– Встань, – велел Берислав и кулак его сжался.

– Не встану! На меня наплевать, на стариков, на баб, так хоть малых детей пожалей. Защиты просим, дружинники! Век тебя славить буду, коли поможешь, или век проклинать, коли сирых оставишь. Что ты за воин такой, коли делаешь не по чести!

– Встань и честью моей не торгуй!

– Не встану!

Берислав ринулся на него, но Воисвет его перехватил.

– Обожди, Берислав, потолковать надо. Хочешь не хочешь, а задержать груз придётся.

– Ещё один указчик нашёлся! Мало тебе? Шёл бы ты со своими задержками знаешь куда и к какому лешему, волхв?!

– Так ведь не зря при каждом воеводе волхв ставлен, – и бровью не повёл Воисвет. – Кто же ещё сильным мира сего хорошим советом поможет, когда придёт час выбирать? Говорю тебе, Берислав, не ставь груз выше живых людей, слушай волхва, ибо волхв следит зорко, не отошёл ли ты от Всебожия, а с тем не отошёл ли ты от самой Ксении, веру Предков для Родного народа в жизнь претворяющую.

– Одолел, гад! – сбросил Берислав ладонь Воисвета с плеча. Но Берегинино имя сработало. Он оглядел народ у костров, вставшего на колени Недана и свой готовый к отправлению караван. Речи волхва смутили Дружину. Они исполнят любой приказ воеводы, но к тяжести серебра прибавится ещё и тяжесть вины за брошенных без подмоги людей.

Берислав взял Воисвета за обшитое чешуей пальто и отвёл его в сторону.

– Ну, говори, что задумал.

– Вначале ты мне скажи, для чего убийцам воду в колодцах травить и ночью к оседлым подкрадываться?

– Дело тёмное, но понятное, – сказал Берислав. – Как при осаде врага воды и пищи лишают, так и здесь людей с насиженного места погнали. Да не просто погнали – к реке вывели, на узкий берег между Кривдой и лесом. Вот тебе и толпа, и не убежит, и защититься не сможет, ни за частоколом спрятаться, ни в домах отсидеться. Зато много слабых, голодных, больных.

– Значит на берегу бойня будет. Окольничий Аруча дружинников прислать не успеет, – подвёл итог Воисвет.

– У меня груз, – оборвал Берислав. – Я задерживаться не могу. Мне в Китеж надо. И так пожалел, что свернули!

– Не одним серебром Берегиня величится, но и добрыми поступками к людям, – с прежней вкрадчивостью говорил Воисвет. – Её чтят как прибогиню, всеведущую и всезнающую. Подведёшь Её, не поможешь, и Небесное Серебро не доехав до Китежа потускнеет. Отстоишь людей Родных, и на многие Зимы сам славен будешь, и Её силу и мудрость прославишь.