– Ты что, следишь за мной?

– Вообще-то, я тут работаю за углом, – усмехнувшись, развёл я руками. – Не поверю, что ты забыла.

Маша улыбнулась. В её прекрасных голубых глазах плясали озорные огоньки. Складывалось такое впечатление, что с уходом тeти девушку будто подменили.

Она взяла двумя руками свою чашку и отпила из неё.

– Я подумала. И решила, что это плохая идея, Илья, – деловито сообщила Маша.

Ну, в общем, я ничего другого от неё уже не ожидал. Однако несмотря на то, что меня в очередной раз отшивали, происходящее всё больше нравилось мне.

– Почему плохая? – с деланным любопытством поинтересовался я.

– Потому что ты обязательно в меня влюбишься, – убила она меня ответом, – и будешь ходить за мной по пятам, умоляя выйти за тебя замуж, а мне это совсем не нужно.

– Вот это самоуверенность, – негромко рассмеялся я. – А может, ты сама боишься в меня влюбиться, м?

– Может, и боюсь, – не стала спорить Маша. – Какая разница, кто из нас станет жертвой? Главное, что идея всe-таки плохая.

– Ну а если мы влюбимся друг в друга?

Девушка покрутила головой.

– Обычно всегда влюбляется кто-то один. А второй либо позволяет себя любить, либо отвергает, причиняя жуткую боль. Честно говоря, меня ни тот, ни другой варианты не устраивают.

– Откуда в тебе столько пессимизма? – удивился я.

Маша пожала плечами.

– Не ты ли мне недавно говорил, что никогда не встречал счастливых семей?

– Говорил, да, – согласился я, взяв со столика свой стакан и отпивая горячий кофе. – Но из любого правила бывают исключения. Я думаю, нам с тобой будет так классно вместе, что ради этого не жалко и чем-то пожертвовать.

– Не жалко пожертвовать чьим-то сердцем? – хитро прищурившись, уточнила она.

– Понимаешь, Маша, – вздохнул я, покрутив в руках стакан и вернув его на место, – жизнь такая штука, никогда не знаешь, с какой стороны она ударит. Если постоянно бояться, что случится что-то плохое, можно и не жить вовсе.

Маша опустила глаза на свою чашку и принялась задумчиво водить пальчиком по фарфоровому ободку.

– Но ведь если есть шанс уберечь себя от боли, глупо же им не воспользоваться? – в конце концов, спросила она.

– Ещё глупее отказывать себе в удовольствиях, боясь того, что может даже не произойти.

Маша посмотрела на меня, и её глаза снова коварно заблестели.

– А я смотрю, язык у тебя подвешен, – поддела она меня.

– Поверь, это не единственное моё достоинство, – ухмыльнулся я.

– О, я в этом даже не сомневаюсь.

Какое-то время мы снова сидели и молчали, глядя друг другу в глаза, не замечая суеты вокруг. У стойки толкались люди, ожидая свои заказы, кто-то сновал по залу в поисках свободного места, кто-то слишком громко разговаривал, у кого-то без конца звонил телефон. Но нам было всё равно. Казалось, будто кто-то приглушил звуки всего остального мира или накрыл наш столик невидимым куполом.

– Ты очень красивая, – сказал я.

– Ну прекрати, – возмутилась Маша, пряча улыбку. – Нормально же общались, что ты начинаешь?

– Нет, правда, ты очень красивая. Не в смысле этих навязанных эталонов красоты, а как человек. Я много разных людей встречаю каждый день, и все они в большинстве похожи друг на друга, а ты… Ты другая. У тебя глаза такие… Умные.

– Как у собаки? – с серьёзным видом уточнила девушка.

Я чуть кофе не поперхнулся.

Нет, я, конечно, не мастак делать комплименты, но могла бы и промолчать из вежливости.

– Маш, я, между прочим, искренне, не надо ёрничать.

Она тут же перестала улыбаться и пронзительно посмотрела на меня.

– Ладно, ты тоже красивый.

– Да, я знаю, – с важным видом кивнул я.

– Пффф… – Маша закатила глаза и звонко рассмеялась.

И я залюбовался ею. Её веселье было таким искренним и заразительным, что хотелось смеяться тоже. Но я только улыбался и смотрел.

Чёрт, кажется, жертвой всё-таки быть мне.

– Хочешь ещё кофе? – предложил я, заметив, что её чашка опустела.

– Нет, спасибо.

– А есть хочешь? Поехали в другое место.

– Нет. – Маша с тёплой полуулыбкой покачала головой.

– Может быть, хочешь чего-нибудь сладкого? Тортик? Пирожное? – продолжал гадать я.

– Не-а.

– А что же ты тогда хочешь?

Маша кокетливо пожала плечами.

– Не знаю.

Наш столик был очень маленьким. Стоило всего лишь завести под него руку и наклониться немного вперёд – и вот я уже коснулся ладонью девичьего колена. Обтянутого лишь тонкой тканью колготок. Или, возможно, чулок…