Я вошла в квартиру, закрыла за собой дверь и, прислонившись к ней спиной, накрыла холодными ладонями пылающие щеки. Чувствуя себя так, будто только что пробежала марафон. Сердце барабанило в груди, как сумасшедшее.

Да я и сама, наверное, сумасшедшая. Точно сумасшедшая!

Во мне бурлил целый коктейль эмоций. И я не знала, за какую из них ухватиться, чтобы хоть немножко привести мысли в порядок.

– Маш, ты уже вернулась? – раздался из глубины квартиры тётин голос.

– Да! – крикнула я, приложив ладонь к груди. Даже сквозь мех шубы чувствовалось бешеное биение сердца.

Вскоре в прихожей появилась и сама тётя в длиннющем шёлковом халате и с объемным тюрбаном из полотенца на голове. Она была всего на три года младше моей мамы, но выглядела гораздо моложе. Ужасно красивая и стильная. Была бы я мужчиной, точно влюбилась бы в неё. Но как это часто бывает, как раз с мужчинами тёте и не везло.

– Ну что, не заблудилась? – спросила она, держа в руках баночку с кремом и прямо на ходу нанося его пальцами на своё лицо. – Нашла аптеку?

– Ага, нашла, – соврала я, достав из кармана и показав ей бумажный пакет с лекарствами, любезно преподнесённый мне сексуальным доктором-пикапером.

Чёрт, я ведь даже не запомнила, как его зовут…

Захотелось истерично расхохотаться, но при тёте я, конечно, не стала этого делать.

– Ну хорошо. А мне так и не дали выспаться, представляешь. С работы позвонили, ехать надо.

Тётя у меня была крутым топ-менеджер в каком-то крупном московском холдинге. И даже в отпуске ей не давали нормально отдохнуть.

– Представляю, как ты устаёшь от такого темпа, – сочувственно посмотрела я на неё.

– Да я уже привыкла, – отмахнулась она. – Жалко только, что тебе опять сегодня придётся одной скучать. Но завтра, я обещаю, мы весь день проведём вместе! Накупим ведро всякой вредной вкуснятины, будем валяться на диване, смотреть телек, болтать и хохотать.

На мгновение я даже забыла про своего доктора, почувствовав острый прилив любви к тёте. Она – самый лучший человек на земле. И пусть другие члены моей семьи так не считают, но это чистая правда. Как же мне повезло, что она у меня есть.

– Не переживай, Вер. У нас впереди почти целый месяц, ещё успеем! – улыбнулась я.

Вера состроила виноватую мордашку, подошла ко мне и обняла. А потом помогла раздеться.

– Как тебе шубка, кстати? Не мёрзнешь в ней? – спросила она, вешая свой подарок на плечики и убирая во встроенный в стену зеркальный шкаф.

– Нет, она чудесная! Спасибо тебе ещё раз.

– Да брось. Могу я, в конце концов, немного побаловать свою племянницу? Ну, побежала я собираться. Тебе помочь руку мазью намазать?

– Да нет, Вер, сама справлюсь.

– Ну если что, зови, пока я здесь.

Тётя скрылась в ванной.

Я разулась и прошлёпала босыми ногами по роскошной тётиной квартире в выделенную для меня спальню. Почти целый месяц мне предстояло жить как королеве в царских хоромах. Ну, не в царских, конечно, но комната действительно была очень классной.

В центре стояла двуспальная кровать, накрытая мягким пыльно-розовым покрывалом, невероятно гладким на ощупь. Пол был застелен таким же розовым и нежным, как пух кролика, ковром. На стене висел огромный телевизор. А с другой стороны находилось ещё более огромное французское окно. И волочащиеся по полу воздушные шторы.

Напротив кровати – туалетный столик и большой шкаф для вещей, который я на свою голову решила немного пододвинуть, чтобы поставить у окна привезённый с собой мольберт. Не могла долго без своих красок. А теперь было непонятно, когда снова возьму в руки кисть. Оставалось надеяться, что выписанные доктором-пикапером лекарства скоро помогут.

В общем, о такой спальне можно только мечтать. Но ещё больший шик придавало этой комнате и этому дому то, что они находились в Москве.

Я обожала этот город.

Позови меня тётя провести у неё целый отпуск ещё хотя бы год назад, я бы, наверное, умерла от счастья. Но тогда у неё и без меня своих проблем хватало.

А теперь уже я не могла ничему порадоваться в полную силу. Наоборот, старалась испытывать как можно меньше положительных эмоций, потому что после всегда случался откат. Мой персональный адский котёл, в котором я варилась последние месяцы, начинал бурлить с ещё большей силой.

И поэтому то, чему я позволила случиться с доктором, было чистым безумием с моей стороны.