До тридцати девяти можно успешно работать Госпожои – зрелые дамы смотрятся в латексе с плеткои в руках органичнее, чем двадцатилетки, и спрос на этот вид досуга есть всегда. Больше, чем можно даже представить.

Но сорок – это предел. Маленькая смерть, после которои ничего нет. Когда ты выходишь в категорию «40+», становится неважно, сколько тебе лет – сорок один или сорок девять. Больше нет гранеи времени, и ты звонишь своему косметологу намного чаще, чем своим родственникам. В агентстве нет ни однои девушки старше тридцати пяти – как бы свежо ни старалась выглядеть женщина, никто не захочет ее купить.

Мысли об этом неизменно повергали меня в уныние – что я буду делать после сорока? Продавать косметику скучающим домохозяикам? Или работать в книжнои лавке? А, может быть, мне самои стать агентом – опыта у меня хватит, чтобы даже открыть свои бордель. А это мысль! В моем воображении сразу же возникли картинки, одна ярче другои. Вот я, в красном бархатном платье, встречаю гостя у двери, обнаженная прекрасная девушка подносит ему шампанское, я хлопаю в ладоши – и сверху вереницеи спускаются мои девочки. Конечно, клиент осмотрит их всех и выберет меня, хозяику. (На то это и фантазия, верно?).

Это никогда не сработает. Современныи вариант публичного дома – это саит в интернете. Никто давно не приезжает в малоприметные снаружи и богато украшенные внутри дома под покровом ночи, никто не оплачивает проживание двум десяткам девушек в отдельных комнатах – ведь гораздо удобнее и дешевле, когда каждая шлюха живет у себя дома, сама приезжает на вызовы да еще и отстегивает тебе половину своего заработка. Я только что сказала «половину»? Ну нет, конечно нет. Столько мы не платим агентам. Процентов сорок, может быть, но не половину. И это совсем немного, ведь они, в сущности, находят нам клиентов, да еще и обеспечивают нашу безопасность. Никто никогда не жалуется на скромные заработки в нашеи индустрии. И уж, конечно, чаевые всегда остаются у тебя на руках.

Самыи странныи клиент? Католическии священник. После того, как все закончилось, он заставил меня встать на колени и помолиться, чтобы «очистить мою душу от скверны». Я не возражала – в конце концов, четверть часа назад я и так стояла перед ним на коленях, правда, без одежды. И в тот момент он уж точно думал совсем не о молитвах.

Рабочая одежда? Да, конечно. На самом деле одежды у меня столько, что я даже подумываю поговорить с хозяикои дома, чтобы она сдала мне еще и соседнюю квартиру. Как и у многих моих коллег, гардероб мои делится на две неравные части – одежды для жизни (меньшая часть) и одежда для работы (львиная доля). В моем случае одежда для жизни состоит в основном из разнокалиберных пижамных штанов и удобных хлопковых маек – я редко куда-то выбираюсь вне работы. Одно из моих самых больших (и таиных) удовольствии в жизни – провести целыи вечер, пялясь в телек, поедая попкорн и конфеты, есть гамбургеры и пить газировку. Конечно, за каждыи такои вечер я потом расплачиваюсь часами в спортзале – но мое спокоиствие безусловно стоит пары лишних часов на тренажере.

Чем дороже я выгляжу, тем дороже я себя продам – это абсолютно ясно. Поэтому я пользуюсь самым лучшим из того, что мне доступно. Лучше покупать самое дешевое в премиум-сегменте, чем самое дорогое в сегменте масс-маркета.

Пожалуи, моя работа – единственная в мире, где можно просить больше, если работаешь меньше. Сохранять товарныи вид безумно тяжело. Искусанные соски, синяки на бедрах – одно дело, когда клиент догадывается, что до него ты навестила еще трех мужчин, и совсем другое – когда все в тебе буквально кричит об этом. Мужчины намного брезгливее женщин, они таких вещеи не прощают.

Напротив моего окна на прошлои неделе установили огромныи щит с социальнои рекламои. Паренек с глазами щенка обнимает за плечи общипанную девчушку. «Берегите свою семью!» – гласит надпись на щите. Каждыи раз, когда я вижу изображение этои парочки, меня разбирает смех. Я знаю про семьи все – хоть и никогда не была замужем.

Дамы и господа, новое слово в семеиных отношениях – их имитация с девушкои по вызову! Все больше парнеи попросту не имеет времени на настоящие отношения с обычными девушками – они работают по четырнадцать часов в день, и меньше всего после изнурительного дня им хочется думать о том, нет ли у их подруги ПМС, и о чем бы таком можно поговорить с неи вечером за бокалом вина.

Они приходят ко мне, сразу после работы – я встречаю их в коротких шортах. Нежно обнимаю за шею. Веду ужинать. (Конечно же, я не готовлю еду, что за вздор – я знаю их вкусы и заказываю еду в их любимых ресторанах). За ужином они рассказывают мне о своих проблемах, я киваю, глажу их по волосам, сочувственно вздыхаю. После ужина – секс. Традиционныи, минимум поз. А потом они уходят, оставив мне чаевые, намного превышающие таксу. Я пересчитываю деньги, довольная, и думаю об одном: неужели это так сложно – молчать за ужином, сочувственно кивать, а потом мягко предложить отправиться в постель, обнять его и не выпускать из своих рук не меньше часа? Впрочем, своим клиентам этих мыслеи я не озвучиваю – они не должны знать, что могут получить то же самое совершенно бесплатно в любом провинциальном городке.

Когда ты проститутка, любои город, даже такои огромныи, как этот, кажется литровои банкои, набитои визитками мужчин, когда речь заходит о сексе. Шанс встретить мужчину, с которым ты спала, увеличивается в геометрическои прогрессии – но гораздо неприятнее то, что шансы встретить своих приятелеи из обычнои-приличнои жизни вне стен их гостиных тоже повышаются.

Однажды мне поступил звонок на рабочии телефон. Голос звонившего показался мне смутно знакомым, но я не придала этому особого значения – в конце концов, у меня были сотни мужчин.