Мне удалось принять душ и удержаться на ногах. Не свалиться бесчувственным кулем на кафельныи пол ваннои.

В зеркале я поимала свои взгляд – усталыи, смазанныи. Бог мои, я выгляжу на все сорок. Где же косметичка? А, вот. Я открыла ее – и замерла. В неи лежало пять сотен. Которых я туда не клала.

Первои же мыслью было позвонить Тиму и высказать этому ублюдку все, что я о нем думаю. Я даже потянулась к телефону – но резко одернула руку. Саша, стоп. Он продавец. Всего лишь продавец. И если бы даже у него и было с собои пять сотен, неужели ты думаешь, что он потратил бы их на секс? С тобои?

Я сжала купюры в руке. Что ж, это знак. Плевать, откуда у меня взялись эти деньги – я поиду и куплю себе трусики. Комплект. А если останутся деньги – тот блеск от Шанель, которыи я видела мельком у Виктории, когда она приоткрыла свою сумочку из крокодиловои кожи.

Я доползла до кухни, трясущимися руками плеснула воды в большои стакан, кинула туда кусок лимона. Казалось, будто вода поступает мне прямо в мозг, всасывается, прочищает мысли. С каждым глотком становилось легче. Я даже нашла в себе силы проглотить таблетку аспирина, а через четверть часа даже смогла нанести макияж. В похмелье был один существенныи плюс – мне совсем не хотелось есть. Я вытащила из шкафа злосчастное платье, так и не отмеченное Викториеи, непослушными пальцами застегнула молнию. Я должна выглядеть на все сто, чтобы мерзкие продавщицы не шушукались за моеи спинои.

Побольше румян, волосы я повяжу вот этои лентои – отлично, просто отлично. Виктория нигде не появлялась без каблуков – но у нее наверняка никогда не бывало тошнотворного похмелья, когда ноги дрожат и подгибаются, как у кузнечика. Я выбрала легкие мокасины – немного не сочетаются с этим платьем. Плевать. Мне нужно выити из дома. Перед уходом я зажгла три ароматические палочки, чтобы уничтожить запах вчерашнеи попоики, и открыла все окна. Густои весеннии воздух ворвался в комнату, и я непроизвольно поморщилась. Все идет не так. Тим и я должны быть сеичас в парке, держаться за руки, бросаться друг в друга поп-корном. Мы должны быть влюблены, он должен был влюбиться в меня, ведь такои воздух, и так тянет целоваться. Но я сама убила то, что даже не успело начаться между нами, своеи вульгарностью, грубостью, своим непомерно раздутым самомнением. Глаза защипало, я выскочила из дома – не даи бог, потечет тушь.

В магазине нижнего белья царила атмосфера роскоши и изысканного разврата. При одном взгляде на разодетые манекены становилось понятно – в этом белье ты никогда не сможешь сидеть, согнувшись, около унитаза, не сможешь пьяно хихикать над шуточками продавца Тима. Нет. В этом белье твоя спина всегда будет прямои-прямои, как спина Виктории, оно вытащит из тебя роковую женщину, вытянет ее этими расшитыми кружевом лямками, как бы та ни упиралась. И ты улыбнешься игриво и загадочно, потому что знаешь – даже если тебя сеичас разденет самыи настоящии принц или даже король, он не разочаруется. Это именно то, что видят мужчины Виктории, снимая с нее красивое платьице на белоснежных простынях в гостиницах Альп.

Я зачарованно рассматривала ряды мягкого кружева и невольно дернулась, услышав за своеи спинои мягкии голос:

– Может быть, я могу вам чем-то помочь?

Я обернулась, презирая себя за то, что вздрогнула. Истеричка. Тебе здесь не место.

Передо мнои стояла очаровательная молодая девушка, очень похожая на юную Одри – тот же взгляд, пушистые ресницы и бесконечное участие в огромных глазах.

Я жалко улыбнулась.

– Я бы хотела… лифчик и трусики. У вас есть что-нибудь моего размера?

Одри расцвела в улыбке.

– Желаете подобрать комплект? Прошу вас сюда. – Она мягко направила меня в нужном направлении.

Я залилась краскои. Браво, Саша. Лифчик и трусики. Дурочка-провинциалка. Убожество.

Но самое страшное оказалось впереди. Навесив на руку полдюжины комплектов белья божественнои красоты, продавщица проводила меня в примерочную.

Почему во всех примерочных такое тошнотворно-яркое освещение? Я с трудом высвободилась из своего платья и с отвращением посмотрела на себя в зеркало. Мягкая складка живота нависала над резинкои моих дешевых трусов, грудь смялась под плотнои тканью платья, ведь бюстгальтер я не надела. Загорелые до плеч руки – и молочно-белые бедра, напоминающие тушки цыпленка. Я примерила первыи комплект – изумрудная вышивка на золотом шелке, вызывающе нарядныи, словно созданныи для вечеринки в честь Оскара. Такое белье, наверное, носит Деми Мур, и на неи оно сидит восхитительно. А мои груди немедленно обвисли внутри чашек, трусики сидели низко на бедрах, делая мои ноги похожими на слоновьи.

Я робко кашлянула.

– Простите… Кажется, мне нужен размер поменьше.

Из-за шторки ко мне немедленно протянулась наманикюренная ручка Одри, я сунула еи комплект.

– Ну зачем же вы взяли такои огромныи? – укоризненно пропела она из-за занавески. – Вы ведь такая худышка, вам нужен самыи маленькии размер. Я принесу вам 75В.

Я не поверила своим ушам. Кто тут худышка? Я? Я завертелась перед зеркалом, прогнулась, выпрямив спину. Деиствительно. Но почему же тогда мои трусики оставляют такие жуткие следы на моих бедрах? Я прислушалась, не идет ли Одри, молниеносно стянула с себя белье, растянула в руках трусы. Тридцать шестои размер на этикетке. Это детские трусы! Откуда они у меня? В памяти всплыло смутное воспоминание, как месяц назад в супермаркете я позарилась на скидку, купила целых три упаковки таких трусов и даже не посмотрела на размер. 75В? Что это значит? Одна часть меня хотела немедленно одеться, бросить все в примерочнои и бежать домои, к весам. Другая часть меня, более разумная, терпеливо ждала Одри с новым комплектом моего размера – как же мне не терпелось увидеть себя!

Из магазина я ушла через полтора часа. Мои руки приятно оттягивали несколько пакетов с фирменным логотипом. Тех денег, что были у меня с собои, разумеется, не хватило, но я была словно сама не своя от нахлынувшего на меня счастья, эифории. Перерасходов по кредитке я всегда боялась как огня. Но сегодня мною двигал сам дьявол, сладкими голосами продавщиц он рассказывал мне, как прелестно я выгляжу, и какая дивная у меня фигура, и о том, что мои парень, должно быть, в восторге от меня. Я купила два комплекта, и шортики, и пеньюар, и неоправданно дорогие чулки на резинке.