Архитектор подошёл к оранжевому автомату с экраном. На экране пиксельной надписью засветилось «Выберите категорию». Архитектор несколько раз ткнул пальцем в экран, прежде чем перед ним раскрылся список. Медленно, но верно Архитектор пролистал список категорий до опции «Сломанные судьбы».

«Загрузите вашу работу». Увидев эту запись на экране, Архитектор аккуратно поставил чемодан на пол рядом с автоматом, отщёлкнул два замка и достал из чемодана небольшую коробку, больше напоминающую маленький кухонный телевизор прошлого века. В центре телевизора сидел мужчина, смотрящий пустыми глазами в стену.

Если бы вы знали хоть немного этого мужчину, то вы бы также знали, что он сидит так каждый вечер, смотрит на всё совершенно пустым взглядом. Иногда его глаза наполняются слезами, но чаще всего они просто кристально пусты, словно самого мужчину поставили на паузу, выключили, чтобы сохранить энергию для следующего дня. Что интересно: что бы он ни делал, куда бы ни пошёл, он всегда оставался в центре экрана. Иногда план сменялся с крупного на общий, но мужчина всегда был ровно по центру.

Архитектор аккуратно поставил телевизор в отверстие в нижней части автомата. «Выберите период для загрузки» высветилось на экране. Архитектор немного подумал и выбрал опцию «Девять лет». На экране автомата мгновенно началась загрузка истории, а на экране телевизора в ускоренной перемотке жизнь мужчины отматывалась назад.

Через шесть минут на экране высветилась ещё одна запись: «История загружена. Ожидайте результатов и итогов голосования». Архитектор спокойно достал контейнер из автомата и аккуратно сунул в чемодан.

Защёлки на чемодане, как назло, не хотели закрываться, несмотря на накопившуюся за Архитектором очередь в три или четыре человека. Но если быть очень честными, то где-то внутри Архитектор и сам не хотел, чтобы они закрывались, ведь впереди его ждало самое трудное испытание – общение с коллегами.

Как только Архитектор прошёл из холла в Зал награждения, десятки светящихся улыбкой глаз посмотрели в его сторону.

– Господин Архитектор, мы Вас ждали, – влажные от волнения руки обхватили запястья Архитектора.

– Как дела, господин Архитектор? До сих пор не могу забыть Вашу победу в прошлом году, – протараторил незнакомец справа.

– Садитесь с нами за стол, господин Архитектор, – выдвинула стул из-за стола женщина слева.

– Хорошо выглядите, господин Архитектор, – сверху вниз на Архитектора смотрел низкорослый мужчина, показывая все свои зубы в широкой улыбке.

Слова и люди завертелись в голове Архитектора одним большим шумным ульем.

– Кивай и улыбайся, кивай и улыбайся, – крутилось в голове Архитектора. Именно это помогло ему пробраться к своему столику, на котором стояла надпись: «Участник номер триста тридцать». К облегчению Архитектора, за столом ещё никого не было, и потому, увидев цель, Архитектор уверенно и быстро прошагал к своему столу.

– Надеюсь, что в этот раз балерина. Кого ещё Вы могли представить в категории «Сломанные судьбы»? – нежный лисий голос прозвучал над правым ухом Архитектора, после чего статная женская фигура в красном платье села по другую сторону стола.

– Какой у вас номер? – не поднимая глаз и, к слову сказать, весьма угрюмо пробормотал Архитектор.

– Триста тридцать шесть, – ответила его собеседница. – Какое счастье, что именно этот номер стоит на том же столе, что и Ваш, – с толикой сарказма и явной наигранностью сказала женщина в красном.

Она была весьма и весьма привлекательной: выдающаяся грудь и тонкая талия делали её фигуру женственной и желанной, а красное платье, удачно подчеркивающее достоинства, не давало мужчинам ни единого шанса упустить её из виду. Чёрные локоны, элегантно уложенные волной, перетекали в длинный хвост, собранный сзади, и свисали на плече, чуть прикрывая откровенное декольте. Большие чёрные глаза с длинными ресницами, такие же лисьи, как и голос девушки, смотрели на Архитектора в упор. Девушка достала из маленькой сумочки сигарету.

– Здесь нельзя курить, – пробормотал Архитектор.

– Боюсь, дорогой мой, что с Вами мне можно всё. Вы только посмотрите на них, даже если Вы будете сидеть здесь голый или же Вам вдруг почудится, что Вы в туалете, никто из них не скажет Вам и слова.

Архитектор промолчал. Он знал, что она права и, несмотря на всю его нелюдимость и скромность, никто из них не осмелился бы сказать или сделать что-то, что могло бы раздосадовать Архитектора.

– Так значит, балерина? – в голосе собеседницы появилось нескрываемое раздражение.

– Нет.

– Что? – женщина резким движением убрала сигарету и подвинулась к Архитектору чуть ближе. – Вы шутите, господин Архитектор?

– Совершенно нет.

Звонкий женский смех разлетелся по залу взрывной волной и спровоцировал неоднозначные взгляды окружающих.

– Вы умудрились сломать ещё одну судьбу для какого-то конкурса.

– Мне кажется, что нужно прекратить разговор.

– На счету святого Архитектора три сломанных судьбы, так ли он свят, – не унималась собеседница, закуривая сигарету. – Надеюсь, что в этот раз не женщина, иначе легко прослыть женоненавистником в наших узких кругах.