Бог может. Но, скажите, как человекус его узкой лирой попасть туда?Преграда – чувство. На перекрестке встречи двух сердецнет места храму Аполлона.Песнь, учишь ты, не есть порыв желанья.Она есть отрицаньеи цели, и пути, и достиженья.Песнь – бытие. Для бога это просто.В чем наше быть? Когда земля и звездыв нас входят?Если любим, и горло песня рвет любви?О, нет. Забудь о песне этой. Она ничто.У песни бытия иное вдохновенье.Оно ни в чем, нигде. Вздох бога. Ветер.
IV
O ihr Zartlichen, tretet zuweilenin den Atem, der euch nicht meint,lasst ihn an eueren Wangen sich teilen,hinter euch zittert er, wieder vereint.O ihr Seligen, o ihr Heilen,die ihr der Anfang der Herzen scheint.Bogen der Pfeile und Ziele von Pfeilen,ewiger glanzt euer Lacheln verweint.Furchtet euch nicht zu leiden, die Schwere,gebt sie zuruck an der Erde Gewicht;schwer sind die Berge, schwer sind die Meere.Selbst die als Kinder ihr pflanztet, die Baume,wurden zu schwer langst; ihr truget sie nicht.Aber die Lufte … aber die Raume …
IV
О, вы, чуткие, уловитеиного духа поток.По щекам надвое пусть разделится,это все вдох единого.О, хвала вам, блаженные,ярко зияют ваши сердца.Луки для стрел и для них же мишени.Смех ваш и слезы вместе всегда.Страданья не бойтесь, и эту тяжестьвы равновесьем верните Земле:и горы тяжeлы, тяжeлы моря.Детьми вы деревья сажали,и стали давно тяжелыми и они. Обмана тут нет.Но воздух… но дали…
V
Errichtet keinen Denkstein. Lasst die Rosenur jedes Jahr zu seinen Gunsten bluhn.Denn Orpheus ists. Seine Metamorphosein dem und dem. Wir sollen uns nicht muhnum andre Namen. Ein fur alle Maleists Orpheus, wenn es singt. Er kommt und geht.Ists nicht schon viel, wenn er die Rosenschaleum ein paar Tage manchmal ubersteht?O wie er schwinden muss, dass ihrs begrifft!Und wenn ihm selbst auch bangte, dass er schwande.Indem sein Wort das Hiersein ubertrifft,ist er schon dort, wohin ihrs nicht begleitet.Der Leier Gitter zwangt ihm nicht die Hande.Und er gehorcht, indem er uberschreitet.
V
Надгробье? Нет. Пусть лучше розацветет его во славу лире.И в ней Орфей, его метаморфоза.Так этот бог проявлен в мирепод множеством имен. Ему подвластнывсе звуки, и он волен быть во всем,являться, исчезать. Как все-таки прекрасно,что розы долговечней он.Поймете тотчас, едва придет ему пора уйти!Ведь даже бог страшится своего ухода.Хоть слово его здесьбытие сумело превзойти.Уже он там, куда не проводить,служила лира лишь до срока его рукам.Он подчинился зову, черту переступив.
VI
Ist er ein Hiesiger? Nein, aus beidenReichen erwuchs seine weite Natur.Kundiger boge die Zweige der Weiden,wer die Wurzeln der Weiden erfuhr.Geht ihr zu Bette, so lasst auf dem TischeBrot nicht und Milch nicht; die Toten ziehts.Aber er, der Beschworende, mischeunter der Milde des Augenlidsihre Erscheinung in alles Geschaute;und der Zauber von Erdrauch und Rautesei ihm so wahr wie der klarste Bezug.Nichts kann das gultige Bild ihm verschlimmern;sei es aus Grabern, sei es aus Zimmern,ruhme er Fingerring, Spange und Krug.
VI
Отсюда он? Нет. Обоим мирамприрода его вечная причастна.Ива лишь рукам, ведающим ее суть,знающим ее тайны, подвластна.Спать уходя, со стола убeрeтехлеб с молоком – они мертвых влекут.Но он, заклинатель, проберетсясквозь ваши сомкнутые веки.Смешать порядок явлений,реальное с дурманными видениями,как под дымянкой и рутой,не составит труда для него.Взгляду его нет чуждого ничего.Предметы из комнаты или могилы -он воспевает все: запонку, урну, кольцо.
VII
Ruhmen, das ists! Ein zum Ruhmen Bestellter,ging er hervor wie das Erz aus des SteinsSchweigen. Sein Herz, o vergangliche Keltereines den Menschen unendlichen Weins.Nie versagt ihm die Stimme am Staube,wenn ihn das gottliche Beispiel ergreift.Alles wird Weinberg, alles wird Traube,in seinem fuhlenden Suden gereift.Nicht in den Gruften der Konige Moderstraft ihm die Ruhmung Lugen, oderdass von den Gottern ein Schatten fallt.Er ist einer der bleibenden Boten,der noch weit in die Turen der TotenSchalen mit ruhmlichen Fruchten halt.
