Глава 8. Первая тонкая нить

Утром я проснулся рано. Тихо позавтракав, умывшись, одевшись и, прогрев машину, я направился на работу. На улице темно, и так как было всего 4 утра, то стояла приятная прохлада. Меня клонило в сон от нависшей в машине тишины, и даже включенное радио не спасало от скуки. Через два часа я уже заходил в участок. На работе почти никого не было (после выходных такое часто бывает). Лишь один охранник Степан устало смотрел телевизор.

— Доброе утро, Степан, — произнёс я сонным голосом.

— Доброе утро, Михаил Алексеевич. Как поживаете, и где Максима Андреевича посеяли? — задорно проговорил он, словно пробудившись.

— Поживаю хорошо. А Максим сегодня решил выходной взять.

— Ого! Давно такого не было. Вы один-то справитесь? — с сомнением произнёс Стёпа.

— Справлюсь, справлюсь. — уверено отвечал я, — Лера в кабинете, не знаешь?

— Да, пару минут назад приехала, — выдавая мне ключ, сказал он.

— Ну спасибо, Стёп, я пошёл, — я забрал ключ и направился к кабинету.

— Удачи вам, — вдогонку крикнул мне охранник.

Всё было не так плохо. Я даже настроился на рабочий лад и воодушевлённый вошёл в кабинет. Там Лера вешала верхнюю одежду в шкаф. Улыбнувшись мне, она поприветствовала:

— Доброе утро, как выходные?

От улыбки девушки моя сонливость сразу пропала.

— Доброе, неплохо. Мы с Максом к Лене съездили. Так хорошо отдохнули, что возвращаться не хотелось. А твои?

— Сойдёт. Ладно, пойдём в морг, я всё расскажу, — сосредоточенно сказала она.

— Недолго мы с тобой не о работе болтали. Ну, пойдём, пойдём, — смеясь, проговорил я.

Меня печалило, что мы с Лерой в последнее время толком не разговариваем. То ли она на что-то обижена, то ли я ей больше не интересен как собеседник. Оба варианта меня не устраивали. Я хотел общаться с Лерой. Поэтому решил спросить об этом сейчас:

— Слушай… — начал я, — Я бы хотел обсудить с тобой кое-что.

Девушка с недоумением посмотрела на меня.

— Конечно, давай.

— Мы в последнее время стали мало общаться, ещё задолго до недавней ссоры. Ты обижена? — запинаясь, произнёс я.

Я явно нервничал и старался смотреть куда угодно, но не на девушку.

— Нет, что ты! Просто сейчас много работы и…Мы стали немного… другими… может, поэтому тем для общения не много. Но мы по-прежнему хорошие знакомые! — воскликнула она, смущаясь.

— Да… знакомые… Ну, я рад, что мы всё выяснили, — улыбнулся я.

— Пойдём работать, — перевела тему Лера.

Я кивнул. Лера схватила халат и стала рассказывать мне всё, что ей удалось узнать. Расстроил ли меня этот разговор? Да. Я оказался прав. Мы больше не друзья… Скорее, просто знакомые, коллеги по работе… Но я быстро отогнал дурные мысли и постарался об этом не думать.

Мы зашли в морг. Как бы сейчас пошутил Макс, в нём было убийственно тихо. Девушка быстро положила сумку на стол и, открыв один из контейнеров, переместила тело для демонстрации. На столе лежал мужчина лет 40–45, тёмные волосы, пузико, залысина на темечке — всё как у нормального, среднестатистического мужчины его возраста. Натянув перчатки, Лера начала рассказ:

— Значит так, — произнесла она, передавая мне в руки тонкую папку, — я провела вскрытие в субботу и вот что мне удалось выяснить. Картина примерно такая же: миорелаксанты, укол в плечо из-за спины, и никаких видимых следов сопротивления не выявлено, переодет. Но! — выделила Лера. — В этот раз сменился препарат.

— Почему же он изменил его? — недоумевал я.

— Варианта два. Либо у него кончился запас диазепама, отчего он перешёл на более выгодный препарат, либо хочет увести следствие от своей персоны, — пояснила девушка.

— Логично. Вот только два разных препарата сокращают поиск подозреваемого. Кстати, что за препарат? — уточнил я.

— Феназепам. Он имеет мощное анксиолитическое свойство, а главное, по силе транквизирующего эффекта превосходит другие миорелаксанты. Но наш Шахматист использует метод передозировки. Так жертва в разы быстрее приходит в нужное ему состояние.

— То есть, он заменил распространённый препарат на более эффективный? Неразумно, — рассуждал я.

— Не спеши с выводами.

— Почему это?

— Феназепам тоже распространён. Он скупается в огромных количествах алко- и наркодиспансерами, а ещё кардиоцентрами выписывается почти каждому сердечнику с пороком сердца выше 1 степени. Так что, список тех, кто покупал этот препарат, огромен, — растолковала Лера.

— Хитро однако, — закончил я.

Лера кивнула и подозвала к трупу.