Он назвал свое имя, узнал, что его спутницу зовут Луиза Уолвер, потом улыбавшиеся ему лица качнулись в легком поклоне, его ладони были стиснуты в рукопожатиях, его целовали в щеки и, в конце концов, даже заставили несколько раз обернуться кругом, как при игре в жмурки, чтобы он перепутал всех мужей и не смог запомнить, кто есть Мэри, кто Рахиль, кто Симона и кто Джойс.

Все же он уловил, что Иокиши принадлежит к восточной расе, - его без единой морщинки кожа напоминала гладкий эмалированный фарфор, - и что Рахиль - это высокая стройная негритянка. Услышал он также и слова о том, что "Джойс не Уолвер, а просто в гостях".

Впечатление от одежд было намного яснее, чем от имен: красочные, дорогие на вид вещи, навеянные большей частью древнеегипетской и критской культурами. Некоторые костюмы выглядели чересчур нескромными даже по сравнению с известными пляжными ансамблями мисс Тоскер, разница же заключалась в том, что их обладатели этого, по-видимому, не чувствовали.

– Есть, уходит пол-утренняя ракета!
– возбужденно крикнул кто-то.

Том, как и все остальные, глянул вверх и невольно зажмурился от ослепительно-яркого солнца. Однако тут же до ушей донесся негромкий рев, который быстро ослабевал как по силе, так и по высоте звука. Он вспомнил, что в этом районе находится военный ракетный полигон, но осуществляли ли пуски ежедневно, он не знал.

– По-вашему, она сбилась с курса?
– с тревогой спросил он.

– Это исключено, - ответил один из Уолверов.("Наверно, Борода", - подумал Том.) Уверенность, с какой это было сказано, натолкнула на возможную разгадку: видимо, на днях сюда со всего света съехались ученые со всякими передовыми идеями, и это - какая-нибудь группа, работающая на строящемся неподалеку атомном центре и в перерывах устраивающая такие вот экстравагантные выходки.

Когда они шумной компанией подходили к дому, он услышал, как Луиза сказала с упреком: "Но ты все-таки объявил сегодня выходной", - и ответ мужа, своим обликом напоминавшего веселого фараона: "Я еще раз проверил таблицы настроения и обнаружил тонкую волну, которую раньше пропустил".

Тем временем Борода взял заботу о Томе на себя. Том не запомнил его имени, но это был мужчина со светло-коричневой кожей (борода же у него была черной), одетый в зеленый саронг * и извергавший безудержное веселье и экспрессию.

– Там вот плавательный бассейн, на другой стороне посадочная точка, - начал он, но, заметив пристальный взгляд Тома, обращенный к черной, как сажа, крыше, осекся.
– Солнечные батареи, - пояснил он с гордостью.
– Они покрывают все наши потребности в электричестве.

Том уловил в его голосе некую особую интонацию.

– Интересно, почему вы не используете атомную энергию? небрежно обронил он.

Борода кивнул:

– Нас уже спрашивали об этом. Дело эстетики. Зачем зря терять солнечный свет, а вместо него без необходимости прибегать к тяжелым радиоактивным веществам? Ты, конечно, можешь думать иначе. Из какой ты, сказал, группы?

– Тоскер-Брауновской, - ответил Том, но, увидев, как у того недоуменно съехались брови, добавил: - Отпускное Братство. Да вы его знаете.

– Я - нет, - признался Борода.
– А где оно находится?

Том коротко описал ранчо и домики на другой стороне долины.

– Забавно, но я не могу определить, где это, - пожал плечами Борода.
– Вот есть пришли дети.

Дюжина голых ребятишек наперегонки бежала вокруг ранчо, за ними - тоже бегом - следовала женщина в платье с глубокими разрезами по бокам, чем-то напоминавшем те, что носят африканки.

– Ваши?
– спросил Том.

– Наши, - ответил Борода.

– C'est un homme **.

– Regardez des vetements! ***

– He надо практиковаться, дети, у нас выходной, - сказал Борода.
– Том, Хелен, - представил он женщину в хорошо вентилируемом одеянии.
– Сегодня ее очередь сопровождать die Kinder. ****

* Одеяние на манер юбки, образуемое обертыванием куска ткани вокруг нижней части тела и являющееся основной одеждой как у мужчин, так и у женщин Малайского архипелага и прилегающих к нему тихоокеанских островов.

** Это человек!

*** Посмотрите на одежду! (фр.)

**** Детей (нем.)

Один из мальчиков слегка стукнул Бороду по коленке:

– Можно, мы покажем незнакомцу наши вещи?

Тотчас с этой просьбой Бороду обступили и остальные. Он вопросительно взглянул на Тома, который кивком выразил свое согласие. Через секунду маленькая "труппа" увлекла его в направлении просторного сооружения-пристройки. Чего там только не было: разные странные игрушки, камни, растения, небольшие животные в клетках и без оных, причудливые модели то ли самолетов, то ли подводных лодок. Но внимательно рассмотреть хоть что-нибудь из этого богатства Тому не удалось.