В принципе, Герман неплохо выглядел. Широкие плечи и узкая талия. Только вот на коленях перед ним расположилась молодая женщина в служебной форме, администратор или горничная. Женщина старательно делала минет Герману, причмокивая и отклячивая задницу, а Герман направлял ее, положив руку на затылок. Парочка, естественно, увлеклась и Мишель не заметила. А она поспешила по-тихому смыться.

Ситуация сложилась глупая и вроде не особо обидная. Как в анекдоте. Герман свободный альфа, но Мишель стало неуютно. Она столько душевных сил потратила, чтобы убедить себя в необходимости этой попытки секса, что сейчас чувствовала себя не в своей тарелке. Главным образом от того, что понимала неприглядную правду. Если бы она постучала в главную дверь, Герман успел бы выкинуть из номера услужливую даму. И наивная Мишель стала бы той самой игрушкой, которую ласкают между делом, просто потому что попалась под руки.

Чуть остыв от увиденного, Мишель решила переночевать на базе, хотя поначалу, в горячке, хотела тотчас прыгнуть на мотоцикл и вернуться домой. И там уже стыдиться и переживать. Но внутренний жар усиливался, пальцы подрагивали и Мишель осталась. Заперла накрепко все двери. Хотя Герман ведь не знал о ее приезде. Бояться было нечего. Никаких разборок не будет. Просто попытка не удалась. Поживет она еще немного девственной.

Выпив двойную дозу снотворного, Мишель переоделась в пижаму и улеглась в постель. Сон не приходил. И грустных мыслей не было, и не огорчилась она нисколько, а вот не спалось. Голову как ватой набили, слегка тошнило. Может, простыла, пока на мотоцикле гнала с ветерком? Помучившись без сна, Мишель выпила еще снотворного. Завтра надо готовиться к экзамену. А после бессонной ночи ничего она не выучит. Через полчаса, к счастью, начала накатывать желанная дрема.

Вдруг снаружи раздался шум. Кто-то бегал по веранде, стучал во все двери и истошно вопил. Пожар, что ли? Настоящий или учебный? Вставать не хотелось, но Мишель пересилила себя и приоткрыла дверь. Хотя ее уже пошатывало, она засыпала на ходу. В номер влетела рыжая пацанка с конопушками по всему лицу.

— Ой, спасибо, а то никто не пускает, а я в туалет хочу, сил нет терпеть, ключ забыла в номере, а брат занят на работе, — выпалила одной очередью гостья и молниеносно скрылась в туалете.

Мишель прислонилась к стене в коридорчике, стоя ждать было затруднительно. Она села на корточки, глаза сами закрылись. Начисто вырубило. Доза ведь была приличная. Когда довольная Тиффани вышла из туалета и увидела неподвижную Мишель, сидящую на полу с опущенной головой, то от страха кинулась бить Мишель по щекам, пытаясь привести в чувство.

— Эй, ты чего, не умирай, — Тиффани трясла Мишель за плечи, но добилась только того, что Мишель из сидячего перетекла в лежачее положение. — Я сейчас, я за врачом.

Проснулась Мишель в незнакомой комнате. Кровать была неудобная, а она лежала под одеялом голая. Попыталась поднять руку к лицу и с удивлением обнаружила, что в вену воткнута игла капельницы. Огляделась — явно больничная палата. Как она здесь оказалась и почему? Она точно помнила, что заснула в номере. Немножко плохо себя чувствовала, но точно не настолько, чтобы оказаться в больнице. В палату влетела вчерашняя гостья. Рыжие волосы растрепались.

— Очнулась! А я так испугалась. Я из туалета вышла, а ты лежишь. Я трясу, а ты не дышишь. Но я не растерялась и тебя спасла. У меня брат врач, — девчонка строчила словами как из пулемета.

— Ты меня спасла? — Мишель никак не могла сообразить, в чем дело.

— Ну, конечно, я. Ты что, не помнишь ничего? А зачем таблеток наглоталась? Несчастная любовь, да? Не бойся, я никому не скажу, — конопушки мелькали в глазах Мишель, сбивая с толка.

— Несчастная любовь? Наглоталась? — Мишель протестующе замахала свободной рукой. — Ты с ума сошла?

Мишель подняла глаза и смутилась. Рядом с кроватью стоял невозможно красивый парень в белом халате, явно брат рыжей озорницы, потому что тоже рыжий, только без конопушек. Смотрел на Мишель сосредоточенно и собрался что-то писать в блокноте, который достал из кармана. Тиффани поправила волосы Мишель и задорно улыбнулась. Этого ей показалось мало, она подмигнула и скорчила рожицу, передразнивая брата.

— Тиффани, выйди, — строгий голос прервал кривляние.

— Не дрейфь, — уйти молча Тиффани не могла.

— Меня зовут Майкл Дионте, я ваш врач, мне нужно заполнить медицинскую карту, — альфа подождал, когда за сестрой закроется дверь и сел рядом с кроватью на стул. — По закону я должен сообщать о таких попытках. Но я пока этого не сделал, хочу разобраться в ситуации.

— Попытка? — Мишель вытаращила глаза. — Какая попытка? С чего вы это взяли?

— Вы наглотались таблеток. Пришлось промыть вам желудок и поставить капельницу. К счастью, вы быстро пришли в себя.

— Что за бред! Да, я выпила снотворное, но я не превысила допустимую дозу. Я сама целитель, я знаю, — Мишель замолчала, не силах придумать, что еще можно сказать в свое оправдание, и перешла в отчаянное наступление. — Вы, что, ворвались в мой номер, насильно меня привезли в эту больницу и лечили? Без моего согласия?

— Мы не врывались к вам, дверь была открыта. А вы были без сознания. Лежали на полу. Не реагировали ни на что.

— Я просто уснула! Крепко уснула. У меня экзамены, мне требовалось хорошо выспаться. И уж точно я не нуждалась в промывании желудка. Не нуждалась! Вы перестарались, — Мишель обиженно отвернулась и потянулась к капельнице. Так опозориться. Она вдруг осознала, что была в номере в пижаме, а сейчас пижамы на ней нет, и с ней, голой, проводили какие-то манипуляции. Руки задрожали, она закусила губу, чтобы не всхлипнуть.