База отдыха располагалась в красивом месте, на берегу заросшего озера. Имелся маленький песчаный пляжик. Смешанный лес окружал и озеро, и разноцветные одноэтажные домики для отдыхающих. На излете весны все зеленело, цвело и радовало глаз. Тиффани заулыбалась. Может, все не так и плохо. Домики имели веранды, дорожки были ухоженные, ранние цветы радовали глаз. В медпункте, где хозяйничал Майкл, ничего интересного, правда, не нашлось. И никого. Ни больных, ни здоровых.

Для Тиффани Майкл снял номер, ему-то придется в медпункте ночью дежурить. А сестренка пусть уроки учит. Тиффани демонстративно достала учебник из рюкзака и уселась на кровать. Ждала, когда брату надоест ее воспитывать и корчить из себя сурового умника. Майкл вздохнул, он вырос ответственным парнем, обещал родителям присматривать, но пасти Тиффани, в самом деле, было глупо. Пусть гуляет и дышит свежим воздухом.

— Поклянись.

— Клянусь, — с готовностью ответила Тиффани. — Буду смирно гулять по дорожкам. Можешь идти и заниматься своими делами. Лекарства там, мази, укольчики.

— А география?

— Так завтра еще целый день.

— Ты не станешь шалить.

— Не стану.

— Не полезешь в озеро.

— Не полезу.

— В карты ни с кем не играть! — Майкл почесал затылок, что еще придумать, чтобы обезопасить себя от выходок младшей сестры, и главное от последствий. Такая проныра, глаз да глаз за ней, а все равно не углядишь.

— Майкл, свали уже, надоел. Я взрослая. Вечером ты мне расскажешь что-нибудь полезное. Я буду внимательно слушать. Клянусь, клянусь, клянусь!

Предстояли сложные экзамены и Мишель осталась дома, не поехала с родителями кататься на белоснежной яхте. Яхта подождет. И родителям надо побыть без нее, понежиться на солнышке. А ей надо учиться. Диплом целителя не за горами. Пусть целительство и не совсем медицина, но уже огромный шаг вперед. Ведь какой-то десяток лет назад омегам запрещали подобные специальности. В лучшем случае обслуга, нянечки и медсестры.

Ее отец был врачом, а мама медсестрой. Они и сейчас практиковали в своем частном маленьком кабинете. И мечтали оставить практику Мишель в наследство. Чтобы ей не пришлось пробиваться через сотню препон в государственных клиниках, чтобы она не испытала высокомерного отношения от чиновников. Чтобы пациенты не кривили носы: “О, вы омега, а нет какого-никакого альфы, чтобы поставить укол”. Ее маме все это пришлось пережить. И она часто рассказывала, как тяжко ей приходилось, хотя у нее была поддержка от своего альфы, отца Мишель.

Учиться Мишель нравилось и, в общем, она не чувствовала себя обделенной, что ближайшие дни просидит за книгами и будет выполнять много практических заданий. Снятие головной боли ей уже отлично удавалось. Распознавать эмоции и ложь тоже. Уменьшить тревогу — запросто. А вот выявлять камни в почках и аппендицит совсем не могла. Все, что ниже пояса, она стеснялась смотреть. Ну, для молодой девушки простительно.

Ее куратор так и говорила, будут регулярные отношения с альфой и все наладится. Пока с регулярностью, и вообще с отношениями, было так себе. Альфы проявляли к Мишель интерес, но большей частью сиюминутный “привет, ложись, пока”, она это с ходу понимала и не соглашалась на незавидную роль. Альфы тоже понимали, что она нудная и робкая заучка, с такой намаешься, и больше не лезли.

Мишель прилежно занималась, а под вечер позвонил давний приятель Герман. Когда-то они жили в одном дворе, дружили, откровенничали, насколько это возможно между парнем и девушкой. Герман был в курсе личной жизни Мишель и про то, как мешает девственность в диагнозах, тоже знал. Однажды расстроенная Мишель ему призналась в своих затруднениях. О чем потом пожалела.

— Ми, крошка, привет. Скучаешь? Учебники все сгрызла? До корки? Слушай, у меня супер-идея возникла. Я понял, как тебе помочь с диагностикой, сто процентов даю, поможет! — Герман напирал и давил, как все альфы. — Я на базе отдыха сейчас. Приезжай. Погуляем по лесу, подышишь свежим воздухом. Ну, и с нашей девственностью разберемся.

— С нашей девственностью? — Мишель растерялась.

— Ми, не будь ханжой. У тебя никого нет, у меня никого нет. Поможем друг другу. Ты поймешь, что ниже пояса ничего страшного нет.

— Я и так знаю. Про ниже пояса. Я все-таки целитель.

— Да какой ты целитель, спермы не нюхала.

— Герман, выбирай выражения. Похоже, ты перенюхал? Непонятно только чего.

— Я тебя жду, чтобы вместе. Нюхать. Тьфу, вместе удовольствие получить. Повзрослеть, наконец. Приезжай. Тут недалеко. На мотике за полчаса домчишь.

— Как-то неожиданно. Я к экзаменам готовлюсь, — срываться куда-то Мишель вовсе не хотелось.

— Трусишка. Жизнь вообще неожиданная штука. Тем она и прекрасна. У меня номер на двоих, восьмой. Жду тебя, — Герман бросил трубку, специально, чтобы Мишель не успела отказаться.

А Мишель задумалась. Она, конечно, не верила, что с одного раза она сразу станет полноценным целителем, но быть девственницей в двадцать два тоже перебор. И ведь чем дальше, тем труднее решиться. Страхов будет больше. На лекциях им это объясняли. Германа она давно знает и сможет попросить его не торопиться. Сделать все аккуратно, достаточно возбудить, не метить, не использовать узел. Герман не будет злорадствовать потом, что Мишель ничего не умеет.