Я шёл медленно, смотрел по сторонам. За версту обходил углы дома, чтобы случайно не столкнуться с кем-нибудь. Вдруг и мне покажется, что это кто-то из знакомых, но передо мной появится бродячая смерть.

Страх отпустил, только когда мне удалось добежать до подъезда. Я открыл дверь магнитным ключом, собирался войти, но вдруг на встречу вышел человек… Казалось, что его лицо вылепили из глины, которая застыла и потрескалась. Он смотрел на меня, открыв рот, и задел плечом, шагая мимо. Сама смерть заглянула мне в глаза.

Это была короткая встреча. Я испугался и немедленно удрал. Надеялся, что он не успел наградить меня безумием. Но с каждым часом мои мысли становились всё более запутанными, а перед глазами мельтешил страшный лик.

Я думал, что знаю правила: держаться от всех подальше, не вестись на уловки с псевдо-знакомыми на улице, но он всё равно меня обманул.

Пока мой разум ещё не помутился, я решил попрощаться с Сашей и написал ей: «Тоже встретил его по пути домой. Теперь и мне конец. Спасибо за всё, Саша. Ты была классной подругой».

Она не прочитала моё сообщение…

Воспоминание о короткой встрече с ужасным становилось всё более и более навязчивым. Как постоянный зуд, как нескончаемый болезненный кашель. Глаза с красными радужками, неподвижная челюсть, белые квадратные зубы.

Эта морда мешала мне думать о чём-нибудь другом. Я старался отвлекаться, но ничего не получалось. Не хотелось оказаться в клинике, где жителей нашего района привязывают к кроватям и пытаются успокоить с помощью сильных препаратов. Слышал, что им ничего не помогает. Они не спят и сутками мучаются в этом аду. Уж лучше, как Руслан и Никита…

И опять это зацикленное воспоминание: я пытаюсь зайти в подъезд, на меня выплывает страшилище, задевает плечом, смотрит мне в глаза… И всё сначала, как на повторе.

«Хватит! Хватит! Убирайся из моей головы!», – я стучал себе кулаком по лбу.

Спать даже не пытался, только лежал и смотрел в потолок. Хотел привыкнуть к навязчивым мыслям, хотел, чтобы они стали фоновым шумом, на который можно не обращать внимания. Не получалось. Повторяющееся воспоминание причиняло всё больше страданий.

Закончилась ночь. Я встал с кровати. Желудок был неспокоен, в горле сухо, но не хотелось тратить остатки сил на еду и питьё. По сравнению с муками от навязчивых мыслей, голод и жажда казались пустяками.

По-нашему двору опять кто-то ходил. Ещё двое поехавших. Они уже перестали соображать, что происходит вокруг. Это ожидало и меня… Я смирился, что погибаю, но почему всё должно быть так тяжело?

Становилось хуже. Вторые сутки тянулись медленно и сопровождались головной болью. Долгое утро перетекало в утомительный день и сменялось бесконечной ночью.

Я не выходил из дома, бродил по квартире, пытался облегчить свои страдания: держал голову под холодным душем, фанатично массировал виски. Ничего не помогало избавиться от повторяющегося эпизода.

К следующему утру наша окраина стала похожа на психиатрическую больницу.

Кто-то безумно шастает по двору, кто-то катается по земле и рвёт на себе волосы, кто-то истошно вопит за стеной.

Я слышал, как люди с криками срываются с высоты. На асфальте у дома лежали трое разбившихся: два мёртвых и один ещё живой, в луже собственной крови. Реанимационные машины сигналили под окнами целыми сутками.

Мне хотелось верить, что мучения Саши уже закончились. Я желал ей поскорее упокоиться, и это казалось милосердием.

Три дня без сна… Меня доконало это состояние. Я больше не мог терпеть и думал о способах всё это закончить.

Разум будто заволокло туманом, зрение потеряло чёткость, мышцы размякли. Я лёг на ковёр и впал в беспамятство.

И какой же лёгкой казалась голова после пробуждения. Так я что… спал?!

Дома беспорядок. В желудке пусто. В мыслях ничего! Зацикленное воспоминание рассеялось и больше не причиняло боли. Меня отпустило!

На улице и за стенами тишина. Всё закончилось? Или нам дали короткую передышку, чтобы истязать дальше?

В дверь позвонили несколько раз. Я не знал, кто это.

– Открой, впусти меня, – это был голос Саши.

Я увидел её и кинулся обнимать. По щекам текли слёзы радости. Моя подруга исхудала и побледнела, но была жива.

– Успокойся, всё прошло! – говорила она. – Никто больше не сойдёт с ума. Обещаю.

– Откуда ты знаешь? – мне в это слабо верилось.

– Я нашла его и со всем разобралась.