Шрифт:
– Что случилось, Ваше Сиятельство?!
– вошёл в панике слуга и Алекс швырнул в него букетом:
– Убрать! Разберусь, кто отравил цветы, уничтожу!
– Алекс,... любимый, - молвила Кэтрин.
– Не надо врача...
Она стала медленно подниматься, и милый скорее приказал подать ей шубку. Слуга быстро принёс. Алекс сам помог любимой одеться и, придерживая в объятиях, вышел с нею на двор:
– Вот так, - обнимал он, остановившись у готовых в путь саней.
– Дыши глубже свежим воздухом... Может получше станет...
Он был счастлив чувствовать, что любимая дышит легче.
– Я всё равно поеду с тобой, - с опасением, что милый хочет отказать, улыбнулась она.
Но Алекс и не собирался отказывать:
– Я тебя дома одну не оставлю... Никогда!
Глава 4
Зимней красотой, навевая ощущение сказочности, радовала природа и здесь, в городе. Кэтрин любовалась уютной улочкой, слегка покрытой снежным покрывалом ещё не протоптанного снега. Она сидела в крытых санях и ждала возвращения супруга.
Тот, пока держали путь к лавке стекольщика, попросил кучера остановить именно здесь, а сам, оставаясь загадочным, скрылся в одной из лавок. В какой — Кэтрин не знала... Не успела выглянуть из саней, как милого уже и след простыл. Она была удивлена его порыву, но поняла сразу, что Алекс планировал эту остановку ещё до поездки.
– Секрет, - сразу сказал он, так же внезапно вернувшись в сани, и одарил её губы ласковым поцелуем.
– Теперь едем к стекольщику. Тебе не хуже?
– Мне легче, уверяю. Интересно, что ты выдумал вновь, - хихикнула Кэтрин, прижавшись в его объятия.
– Но я и так счастлива.
– Знаю, но не могу остановить себя не одаривать тебя чем прекрасным, - ласково молвил любимый.
– То, что сейчас прячу, подарю чуть позже. Ведь у тебя завтра именины!
– Хорошо, - улыбалась довольная Кэтрин с ощущением приобретённого счастья, которое переполняет и уже никуда не уйдёт.
Кучер тем временем увозил дальше... Уже минули другую, такую же уютную и освещённую тёплым светом фонарей или из окон домов улицу. Лавка же стекольщика, где на этаже выше располагалась и его квартира, находилась недалеко от порта.
Площадь перед лавкой была просторной и уже полной жизни. Там же находились пристань и множество отдыхающих кораблей. Кто-то строил на площади будущую ярмарку, кто-то прогуливался, кто-то спешил перенести товары с прибывших судов на склад или в ожидающие почтовые повозки.
Когда сани остановились, Алекс подал любимой руку и вышел с нею перед лавкой стекольщика. На витрине красовалось множество различных фигурок, бокалов, гирлянд, сделанных из различного стекла и цвета. Каждый из товаров сиял от попадающих на него лучей солнца, как и снежный покров вокруг переливался радужным блеском...
– Боже, как красиво! Я не замечала эту лавку раньше, - восхитилась Кэтрин.
– Потому что она была нам не нужна, - улыбнулся милый.
Он открыл дверь в лавку и висевший на ней маленький колокольчик издал нежный радостный звон. Хозяин сразу обратил на прибывших внимание. Он стоял у высокой стойки и разглядывал разложенные перед ним прозрачные камушки. На глазах у него были надеты очки: очковые стёкла вшиты в ременной пояс, который был завязан на затылке, словно карнавальная маска. Сдвинув очки на лоб, стекольщик улыбнулся:
– А, это Вы, герцог. Прошу Вас! Я ждал!
– Рад, Пьер, рад, - улыбнулся в ответ Алекс и представил супругу.
– Очень приятно, что Вы вдохновляете мужа создавать новые и очень полезные вещи, - поклонился с искренним восхищением тот.
– Вот, - сразу открыл он в шкафу рядом дверцу и достал шкатулку.
Он вынул оттуда сияющий чистотой и серебром новый вид очков. Казалось, более удобных и красивых больше нигде невозможно было найти.
– Вот эту идею тоже подал мне Ваш супруг, - показал Пьер очки Кэтрин.
– Я уже давно думал об заушниках, чтобы очки крепились более удобно, за ушами, и не падали с глаз, но Ваш супруг подтолкнул меня это всё же сделать и сразу заказал себе такие очки. Я их сделал, герцог, и сделал из серебра, как Вы просили. И стекло тонкое, должно порадовать, - обратился он к Алексу.
Тот улыбался, взял очки и сразу надел. Взглянув на приятно удивлённую любимую, он подмигнул:
– Ну, как я тебе? Зрение к старости будет всё хуже, а я не намерен терять возможность любоваться тобой!
– Ты всё об одном, - засмеялась счастливая милая.
– Любовь творит чудеса, - поддержал радующийся за них Пьер.
– А очки теперь Ваши. Если понадобятся ещё, сделаем. Я намерен продемонстрировать их многим клиентам.
Сняв очки и положив обратно в шкатулку и за пазуху, Алекс сразу перешёл к делу: