В моей руке такой же стакан. Я ставлю его на стол, туда же сваливаю свою сумку и джинсовую куртку.

– А что, нельзя было все это на склад отнести? – спрашиваю Дашу.

– Не знаю, – пожимает она плечом. – Я сама только что пришла.

Даша работает с девяти до двух три раза в неделю. Это ее летняя подработка, а я была здесь просто практикантом, но с тех пор, как здешний юрист уволился, оставив мне кое-какие инструкции, я выполняю его работу полтора месяца, и было решено, что меня возьмут в штат до сентября. Я уже две недели принята официально.

Свою прошлогоднюю практику я провела в конторе известного в городе адвоката, но все, чем я там занималась – в качестве курьера таскала документы в суд и посетила несколько заседаний, ведь у шефа не было времени заниматься развитием моих навыков.

– Ясно, – сажусь я на стул.

У Даши классное настроение.

Это бросается в глаза, мне даже не нужно смотреть на нее дважды, чтобы понять, поэтому я уставилась в монитор своего компьютера в ожидании, пока он загрузится.

На прошлой неделе я занималась тем, что составляла свой первый в жизни иск от имени центра к тому чокнутому соседу собачьего приюта, который испортил наше имущество, и сегодня планирую в суд этот иск отвезти.

Достав из сумки расческу, прохожусь ею по волосам и сворачиваю их в аккуратную ракушку на затылке.

– Хочешь? – Даша кладет мне на стол шоколадный батончик.

Это вынуждает меня поднять на нее глаза и выдавить из себя улыбку.

Я ужасная лицемерная сука!

Сегодня на Даше короткие спортивные лосины, и ее ноги в них выглядят даже более бесконечными, чем в шортах. Сама я одета в юбку карандаш и блузку, ведь собираюсь еще и в банк заехать, чтобы отвезти кое-какие документы.

– Спасибо, – беру батончик и прячу его в сумку. – Съем его в обед.

– Жалко, что ты в субботу так рано уехала, – открывает она тему, от которой мне хочется взвыть.

– Голова заболела. Перегрелась. У меня такое бывает.

– Бедная, – вздыхает Даша. – В общем, мы до самого вечера тусовались. Антон… прокатил нас с Варей на лодке…

Она водит пальцем по поверхности стола. Рисует на нем букву «А» и мечтательно улыбается, закусив губу.

От этой ее улыбки и от ее слов у меня сводит внутренности.

– Класс… – проглатываю подкатывающий к горлу ком.

– Денис с Кариной отвезли нас домой. Антон с ними и приехал, они с Денисом вместе служили в армии, там познакомились. Они же… вроде как из разных компаний… кхм… ну, в смысле…

То, что за двадцать секунд знакомства она узнала о Матвееве больше, чем я за целый год, задевает так же, как и все остальное.

– Я поняла, – освобождаю ее от необходимости что-то объяснять.

– Мы живем через два дома друг от друга! – продолжает возбужденно. – Просто учились в разных школах, поэтому я его раньше не видела. Мы обменялись телефонами. Ну, знаешь, на всякий случай. Если некому будет забрать Варю из школы, я ведь свою малявку в этом году забирала. И в следующем, наверное, тоже…

– Вау… – отзываюсь хрипловато.

– Как думаешь, если я ему первая напишу?

– Почему нет? – стараюсь звучать не как старая скрипучая дверь.

– Да… – кивает она. – Что в этом такого?

Принтер начинает шуметь, ведь я сваливаю на печать задания, готовясь к тому, чтобы заняться этим чертовым иском. К счастью, ровно в девять телефон Даши начинает принимать первые звонки от городских пенсионеров и просто малоимущих людей, которых центр обеспечивает продуктовой помощью.

Офис постепенно заполняется сотрудниками, а я готовлюсь к тому, чтобы его покинуть.

Проходя мимо коробки со всяким рекламным мерчем, беру с собой стопку буклетов, которые собираюсь подбросить на стойки заполнения документов в банке, и предупреждаю всех о том, что вернусь через несколько часов.

Меня неимоверно радует то, что к моему возвращению Даши здесь уже не будет!

Прорвавшись через захламленную дверь, выхожу в коридор, а через него на улицу. Моя машина припаркована прямо у крыльца. Когда забрасываю назад папку с документами и свою сумку, кошусь на аккуратно свернутую там толстовку. Я решила отдать ее центру. Оставить как пожертвование, просто еще не дошли руки.

Отец изучает мои документы с легкой улыбкой, скользя глазами по строчкам.

Я чувствую себя школьницей, потому что каждую минуту жду, что он возьмется за красную ручку и начнет потрошить мой первый иск своими исправлениями, но отец этого не делает.

– Неплохо, – возвращает документы в папку.

– То есть, на тройку? – вздыхаю я.

– Здесь не учебное заведение, – говорит мягко. – Главное – это результат.

Мы переглядываемся, и я прикусываю губу, понимая, что за результат придется побороться.