– Люблю тебя, – пробормотал Джейми, зарываясь лицом в подушку.

Сердце разрывалось от любви, и Торн вернулась к сборам. Она шлепнула по мешочку с золотом, от чего монеты звякнули друг о друга. Девушка разглядывала его какое-то время, а затем взяла в руки. Вес многое обещал, но в то же время устрашал.

Сунув его в потайной карман в складках платья, Торн вышла из комнаты и тихо закрыла дверь. Затем она спустилась в таверну на первом этаже борделя. Девушка не обращала внимания на взгляды, которыми ее провожали подозрительные посетители, и направилась к двери в другом конце комнаты по залитому пивом полу. Мадам совсем не понравится устроенный беспорядок. Она очень любила чистоту.

Торн отперла дверь своим ключом и скользнула внутрь, затем удостоверилась, что закрыла ее за собой. После этого она подошла к богато украшенной двери в конце коридора и постучала.

– Войдите, – позвала Джада через мгновение.

Торн вошла в комнату и сразу же посмотрела на мадам. Каким-то образом, несмотря на все прошедшие годы, она все еще выглядела довольно молодо. Что-то невероятное. Торн подозревала, что Джада на самом деле талаганка, но подтверждений так и не нашлось. Женщина умела хранить тайны.

Джада подняла голову, сняла очки с лица и положила их на огромный письменный стол.

– Торн, девочка моя. Как ты?

– У меня все хорошо.

Нахмурившись, мадам поднялась со стула с высокой спинкой и подошла к камину. Там, с полки, женщина взяла бутылку виски и два бокала, а затем поставила их на стол. Налив в каждый по порции алкоголя, она протянула один Торн.

– Думаю, что нам обеим не помешает.

Торн приняла протянутый бокал и с благодарностью отпила золотистую жидкость, приятно обжигающую горло. Затем она посмотрела на Джаду. Женщина все еще была красива, хотя ее возраст перевалил далеко за пятьдесят. В ее позе, в обернутых вокруг головы волосах, во взгляде и в наклоне головы проглядывалась элегантность.

– Сядь и расскажи мне, что тебя беспокоит, – сказала она на молчание Торн, указывая на стул у камина.

Как только Торн села, она последовала ее примеру.

Зная, что Джаде не нравилась пустая трата времени, и переняв эту неприязнь от нее, Торн вытащила мешочек с монетами и протянула его женщине.

– Я ухожу на задание и не знаю, когда вернусь. Вот первая половина платежа. Пожалуйста, проследи, чтобы Иден получила ее, если я не вернусь через две недели.

Мадам можно назвать строгой, а еще Торн знала, что она не возьмет себе ни пенни. Попросив приемную мать отдать деньги Иден через две недели, она могла с уверенностью сказать, что та так и поступит.

Джада отпила виски.

– Во что же ты вляпалась? – спросила Джада, внимательно глядя на Торн. – Тут целое состояние.

Верная своей натуре, Торн не ответила, а вместо этого встала, допила виски и обняла Джаду за худенькие плечи.

– Увидимся через две недели.

Мадам обняла ее в ответ и погладила по щеке.

– Будь осторожна, розочка. Жду твоего возвращения в течение четырнадцати дней и ни минутой больше. Поняла?

– Да, мэм, – ответил Торн с улыбкой. Она поцеловала ее в щеку и вышла из кабинета Мадам, даже не попрощавшись. На это нет времени.

Вернувшись в комнату, она забралась в кроватку к своему племяннику. Нежно отодвинув его влево, Торн прижалась к мальчику и закрыла глаза. Сон оказался прерывистым и беспокойным. Джейми пинал ее всякий раз, когда его легким не хватало воздуха, что случалось тревожно часто.

Когда на улице еще даже не рассвело, Торн поцеловала малыша в лоб и поднялась с постели. Повторно проверив сумку и оружие, она молча сняла с себя одежду и надела дорожный кожаный костюм, а затем села на кровать, наблюдая за пляской пламени в крошечном камине.

Щелкнул замок, и распахнулась дверь. Иден прокралась внутрь на цыпочках и зевнула, но тут же остановилась, заметив готовую к дороге Торн.

На ее лице застыла нечитаемая эмоция.

– Будь осторожна, сестра.

Торн встала и поспешила в объятия Иден.

– Ты тоже. Ради меня береги и себя, и Джейми. Скоро увидимся, обещаю.

– Конечно. Я люблю тебя.

– И я тебя.

Обняв Иден напоследок, она подняла сумку и покинула бордель. Холодный воздух пощипывал щеки, пока она, как призрак, пробиралась через спящую деревню, ориентируясь в лунном свете.

Она добралась до кузницы и стала ждать Джека. Взор устремился на север, к темным и угрюмым горам. Желудок скрутило в предвкушении.

Чья-то рука коснулась ее плеча, и Джек развернул девушку лицом к себе с мрачной улыбкой на лице.

– Готова?

– Конечно.

Миссия, которая определит всю оставшуюся жизнь Торн, начиналась прямо сейчас. Нельзя сомневаться в своем выборе в самом начале пути.

Сомневаться – значит умереть.