Однако Торн беспокоилась за него. Папа был для нее всем, и она замечала, что он начинал двигаться медленнее других, а его волосы все сильнее походили на снег. Иными словами, папа старел. Кто будет присматривать за ним?

– Я могу сам о себе позаботиться, – не раз говорил он Торн, когда она высказывала свои опасения. – Но если мне придется защищать и тебя тоже, тогда… все может закончиться иначе.

Несмотря на то что отец уезжал уже не в первый раз, Торн все равно подбежала к окну и прижалась кончиками пальцев к стеклу. Она с грустью наблюдала, как он уезжает на своей повозке с недавно купленной лошадью.

– Пожалуйста, береги себя, – прошептала она короткую молитву, глядя на то, как он исчезает в густом лесу. Торн поежилась, несмотря на жаркий день. Оставалось надеяться, что все монстры спят и оставят его в покое.

Она перевела взгляд с теперь уже пустой дороги на маленький ручеек, протекавший рядом с кузницей. Трое сыновей кузнеца, один из которых был всего на пару лет старше Торн, плескались и играли в воде. Девочка недоверчиво смотрела на них, широко раскрыв глаза, и от этого по телу пробежала настоящая дрожь.

Ее дом располагался прямо у подножия гор, в самой северной точке Хеймсерии. Хорошая погода летом отличалась жаркими, долгими и ленивыми днями. Но обычно все было совсем не так. Многие месяцы тут стояли суровые и неприветливые морозы. Снег лежал почти шесть месяцев в году, и даже когда в деревне он таял, в горах все еще лежало белое покрывало, от чего в поселение текли чистые ледяные ручьи.

В мальчишках, должно быть, бежит кровь ледяных драконов.

Что-то во всем этом действии пугало девочку. Может, дело в быстром течении или в том, что она не умела плавать. В любом случае, Торн предпочла бы свои книги и работу с отцом.

– Пошли, Торн, – строго, но доброжелательно произнесла Джада. – Тебе придется много работать, пока твой отец будет в отъезде. В конце концов, еда не бесплатная.

Она посмотрела на женщину и кивнула, взяв ее за руку. Еду добывать трудно, и Торн ценила любое горячее блюдо, даже если ради него нужно выполнить кучу работы по дому. К тому же у Джады всегда вкусно кормили.

Мадам попросила Торн помочь ей с уборкой комнат, мытьем полов и выполнением поручений на кухне. Кроме этого, Торн иногда доставляла мятые записки, которые клиенты отправляли ночным бабочкам, но такую работу чаще поручали работникам постарше. Похоже, Джада не хотела, чтобы Торн общалась со сбродом, который наведывался в ее заведение.

Время летело быстро, и не успели они глазом моргнуть, как прошло четыре недели. Папа скоро вернется домой!

Торн с головой ушла в работу по дому. Каждый вечер она ложилась в постель в обнимку с книгой и читала до тех пор, пока не закрывались глаза. Ее сон всегда был глубоким, но беспокойным. Девочку нервировало отсутствие папы.

Наконец наступил день приезда отца. Она рано вскочила с постели, надела свою лучшую одежду и весь день прождала на улице. Но наступила ночь, а он так и не приехал.

Мадам затолкала ее внутрь и уложила в постель, пообещав, что отец скоро вернется домой. Торн ей поверила. Папа никогда не оставит ее одну.

Прошло три дня, и Торн поинтересовалась, получала ли Джада письма от него.

Женщина покачала головой.

– Ни одного, Торн. Но я уверена, что с ним все в порядке. Он и раньше задерживался.

Торн знала, что Мадам права. И более того, на этот раз у отца действительно получилось золото, которое можно продать, а также успешные изобретения, стоившие того, чтобы их продемонстрировали на ярмарке. Насколько девочка могла судить, работы папы приняли с овациями, поэтому его отвезли в столицу, чтобы там он смог показать свое волшебство всяким богатеям.

Одна неделя превратилась в две, а две – в четыре. В глубине души она чувствовала, что что-то не так. Но она не осмеливалась высказать свои опасения Джаде, ночным бабочкам или даже сыновьям кузнеца, которые настояли на том, чтобы Торн играла с ними, когда им стало известно о ее одиночестве.

Каждую ночь она молилась о папином возвращении.

Но напрасно.

Лето сменилось осенью.

Однажды она читала книгу сказок, глубоко погрузившись в историю об особых бобах, которые исполняют любое желание. От рассказа ее отвлекло ржание лошади. Девочка склонила голову набок, чтобы получше рассмотреть трех изысканно одетых мужчин с бледно-голубыми волосами, которые ехали верхом на лошадях и остановились прямо перед борделем.

Она видела синеволосых людей всего пару раз за свою жизнь. Торн коснулась своей толстой серебристо-белой косы, а затем снова перевела взгляд на странных мужчин. У них тоже особенные волосы.

Торн с любопытством наблюдала за ними. Такие необычные люди проживают в столице. Она слышала, как отец Даксоса рассказывал о них. Гончие – какие-то особенные защитники. Кузнец часто бормотал о том, что они должны поддерживать мир и защищать угнетенный народ Хеймсерии, но в итоге делали все, что угодно, только не это.