Не сказать чтобы Кис был мастером гипноза, но, видимо, мозг Влада, восприимчивый к любому внушению, поддался на блеф детектива. Влад испуганно косился на его пистолет. В лице его отразился простодушный детский страх перед черным кусочком металла под названием «пистолет».

– Пошли! – скомандовал Кис.

Влад послушно вернулся к дому.

– Чего говорить-то? – спросил он, открывая дверь квартиры.

Кис повторил инструкцию. Он вошел вслед за Владом в квартиру, держа его на мушке. Влад, опасливо косясь на пистолет, набрал свой рабочий номер и сообщил Мите, что берет отпуск на три дня.

Три рабочих дня плюс выходные. Кис очень надеялся, что пяти дней хватит, чтобы вызвать память Влада из небытия.

Митя, судя по разговору, пустился в расспросы. Влад уклончиво ответил, что расскажет, когда придет на работу, – в понедельник то есть.

Все. Теперь Влад был в распоряжении детектива.

Он махнул пистолетом к выходу. И Влад послушно вышел. Кис, подхватив Дуреху на поводок, последовал за ним.

Они приехали на Смоленку.

– Вот здесь ты будешь ночевать, – показал детектив Владу комнату.

Он решил ему уступить свою, а сам намеревался спать в кабинете. Дуреха же сама нашла себе место: быстро освоилась под столом на кухне.

– Алеха, зачем это все?

Влад, казалось, никак не воспринял пистолет, вернее, он его воспринял как надо, но на Алексея почему-то не обиделся, как если бы пистолет был отдельным живым существом, никак не связанным с рукой, его державшей.

– Влад, я тебе потом расскажу, ладно? Мне нужно, чтобы ты пожил у меня. Мне очень скучно одному. Ты же сам говорил: хреново, когда не с кем разделить трапезу! Вот, поживем, поделим…

– А работа? Меня же там ждут?

– Уже не ждут, Влад. Ты ведь позвонил и сказал насчет тети!

– Ты чего-то крутишь, а?

– Влад, ты принял утром свои таблетки?

– Да… Погоди-ка, ведь я их не взял с собой! Алеха, надо за ними съездить!

– Обязательно. Не беспокойся, я съезжу!

Кис и впрямь за ними съездил. Для того, чтобы принять участие в официальном протоколе изъятия медикаментов из квартиры Влада Филиппова. Для этого Алексею пришлось не только задействовать свои связи на Петровке, но и поделиться гипотезами со следствием…

Кис страсть как не любил делиться гипотезами раньше времени, но угроза того, что таблетки исчезнут из квартиры Влада, если Митя что-то заподозрит, существовала. Пришлось делиться – все в этом мире так: баш на баш…

Заодно он прихватил собачий корм, о котором не подумал раньше.

Он проморочил Владу голову разными историями остаток дня и два последующих: то пробки на дорогах, то ключи забыл, то лекарства не нашел…

Влад верил. Алексею даже стало стыдно: все равно как обманывать ребенка. Но дело того требовало. Этот ход должен, просто обязан себя оправдать!

И он начал себя оправдывать на следующий же день. Влад стал вспоминать. Потихонечку, полегонечку, но память принялась делать маленькие подарки. Сначала шли лирические воспоминания о том, как они с Владькой… Видимо, это были самые сильные, самые счастливые воспоминания в его жизни.

Потом стал прорисовываться контур семьи, жены и дочери.

Это стоило детективу нескольких душераздирающих сцен: Влад каялся в своей нелюбви к семье, в ее нелюбви к нему, в том, что был за рулем разбившейся машины, в том, что выжил, в том, что жил…

Алексей утешал Влада, как мог. Вера предупредила, что к подобным лекарствам наступает привыкание, как к наркотику, и первое время Влад будет испытывать сильное беспокойство, раздражительность, вплоть до повышенной плаксивости, физического недомогания и неумеренной жалости к себе и ко всему миру.

Так оно и было. Влад плакал, каялся, винил себя во всем на свете и требовал таблеток. Кис под разными предлогами уклонялся, как мог, обещая их вот-вот, сегодня же, через час… К счастью, Влад время от времени о них забывал, давая детективу передышку в поисках бесконечных предлогов, под которыми Влад не получал свои таблетки.

Через три дня Кис счел, что он успешно прошел экзамен на сестру милосердия, психиатра, духовника и санитара в психушке.

А на четвертый день воспоминания посыпались из Влада, как гравий с самосвала: тяжело и одновременно.

– Переехали они, должно быть, пока я в коме лежал, – рассуждал Влад. – И теперь Митя сел на мое место. Конечно, с моими провалами в памяти это понятно. Я это время не мог руководить фирмой. Но пора мне взяться за дела! Вот вернусь, погоню Митьку! Слышь, Алеха, а ведь лекарства ты мне так и не привез! Хотя я и без них видишь как здорово стал все вспоминать? Этот профессор, Емельянов, – мне говорили, что он гений. И видишь, вправду гений – результаты налицо!