Должно быть, никто не наблюдал. Артем благополучно достиг кустов и лег в снег. И теперь, скрытый их довольно густым, заснеженным основанием, пополз в западную сторону, поправляя на груди бинокль ночного видения, чтобы в него не забился снег…

…Человек сидел на корточках и что-то делал руками у основания стены. Артему даже показалось на мгновение, что он копает снег. Что было полным бредом, конечно.

Артем колебался: он не знал, сколько у него есть времени…

ДО ВЗРЫВА.

А в том, что человек укладывал заряд, он не сомневался. Нужно было срочно решить: напасть прямо сейчас или сначала проверить, нет ли еще кого с другой стороны дома?

Нет, он не мог позволить себе подобный риск. На это уйдет время, а его, может, вовсе нет! Артем ползком добрался до края кустов: теперь от темного силуэта его отделяли какие-то десять метров. Следовало решить: перебежать в боковые кусты, откуда до силуэта останется всего метров пять – два прыжка, не больше? Или рискнуть и перескочить десять метров?

Он проверил нож в набедренном кармане брюк. Как профессиональный охранник, он имел право на ношение огнестрельного оружия, и оно у него имелось. Но если где-то торчит вторая тень, Артем не хотел ее спугнуть.

Его сомнения разрешились сами по себе: человек разогнулся и направился прямиком в его сторону. Почти одновременно с другой стороны возник еще один силуэт и тоже направился к воротам.

Артем достал нож, прицелился в бинокле ночного видения и отправил его в первого. Афган не прошел даром: мужчина упал в ту же секунду. Ни один звук не нарушил тишину: нож беззвучно вошел в горло, тело беззвучно осело в снег. Артем попал туда, куда метил.

Второй, видя, что напарник неожиданно присел, растерялся. Заметался: то ли бежать к напарнику, то ли наутек. Артем воспользовался его замешательством. Ему хватило трех – да, трех, не больше! – скачков, чтобы свалиться всей своей немалой массой на второй темный силуэт и быстро вжать его в снег, завернув руки на спину.

Наручники. Захват за воротник: встать! Первый бандит тихо и неподвижно лежал неподалеку. Артему совсем не хотелось видеть, как он пускает кровавые пузыри на снегу, – он слишком много видел смертей. Но надо было показать второму подлецу, чем он рискует.

Артем молча подтащил его за шкирку к телу, едва не ткнул мордой в потемневший от крови снежный наст: «Понял?»

Тот понял.

– Не убивайте!!! – Он хотел было бухнуться на колени, но шкирка, крепко удерживаемая Артемом, не пустила.

– Не убью. Если расскажешь, кто тебя нанял.

– Это Олег… Я заказчика не знаю… Спросите у Олега…

Но Олега спрашивать уже было бессмысленно. Его агония подходила к концу.

– Нет, ты, – произнес он, тряхнув мужчину за шкирку. – Рассказывай все, что знаешь! Ты взрывчатку положил?

– Да…

– Как управляется взрыв? Мобильник?

– Радио… Вы меня не убьете?

– Да нужен ты мне, падаль! – Артем послал виртуозный плевок в снег. – Говори, я сказал!

– Контролька у Олега…

Артем, не упуская из виду своего пленника, наклонился над телом. Олег уже не шевелился.

Артем извлек из его правого кармана нечто, похожее на брелок с кнопкой.

– Это?

– Да, вроде… Я не виноват, клянусь, я только Олегу помог!

– Дерьмо, – ответил Артем. – Таких, как ты, в Афгане мочили. И правильно делали: меньше дерьма на свете… Ты сюда приходил, когда гранату со слезоточивым газом в подвал забросили?

Пленник молчал. Артем понял: пытается сообразить, соврать или нет. Высчитывает, может ли Артем узнать правду, коли Олег уже мертв.

– Приходил, – произнес он.

– Можешь не отвечать. В машине кто был? Когда пытались сбить Людмилу?

– Не знаю, ей-ей! Я не был!!! – Его пленник сник окончательно. Может, врал, может, правду говорил. На мертвого свалить теперь легко.

– Допустим. Дачу поджигали вдвоем?

– Ну… Если говорить о фактах… – что-то пытался выгадать бандит.

Артем ударил его в живот.

– Вдвоем… – выдавил из себя бандит, согнувшись.

– Дерьмо, оно дерьмо и есть, – прокомментировал Артем. – Рассказывай правду, не то сейчас ляжешь рядом с дружком!

– Заплатили хорошо… Двадцать тысяч. Но, честное слово, не знаю, кто такие! Хочешь, маминой могилой поклянусь?

Тьфу ты, падаль! Как будто у тебя есть хоть что-нибудь святое!

Артем, оставшийся в душе солдатом, ненавидел это склизкое сознание криминала: тут он соплю готов пустить на маминой могиле, а там готов на тот свет любую душу отправить! Вот ведь гадость!

Он брезгливо ответил:

– Заткнись.

Ведя пленника за наручники, он не хотел спрашивать его имя, ибо имя ему было «дерьмо»! Артем вошел в дом, стукнул в дверь подвала: