Весьма и весьма бодрая зажигательная мелодия, в которой привычный ритм в стиле «диско» оживлялся закосами под что-то космическое. Да еще и голос периодически искажался приблудой, чтоб получился закос под «голос робота». Тексты оказались веселыми, даже хулиганскими где-то, жалко только, что песенок оказалось всего две. Не вообще на кассете, а этой конкретной группы.

— Что, и всё?

— Чуга, а тебе этого мало?

— Мало, конечно! Нормально же шпарят парни. Что за группа?

— «Примус» какой-то. Думал, вся кассета с их песнями, но у ребят больше ничего нет. И никто не знает, откуда они.

— А дальше что на кассете?

— Да там фигня дальше. Какой-то «Гарин и гиперболоиды».

Что? «Гарин и гиперболоиды»? Даже я знаю, что так называлась личинка группы «Кино». Хотя, о чем это я? Не даже я, а только я и знаю. А в это время уже началась баталия по поводу песни.

— Миш, скажи им!

— Что сказать?

— Что вот это «Пейте пепси-колу! Пейте кока-колу!» нам петь не разрешат. Заискивание перед Западом.

— Так там дальше нормально: «Не сидите дома, посещайте школу! Пейте кока-колу! Пейте лимонад!» Корчага, ты как, за меня?

— Я за здравый смысл. Вы слышали, там одна электроника же. Вот ты вытянешь на синтезаторе все партии? Давай лучше «Алюминиевые огурцы» послушаем.

— Чего?

— Ну у тебя там что дальше идет? Ты же говорил, вся сторона кассеты добита «Гариным и гиперболидами».

— А ты знаешь эту группу?

— Слышал.

— Слышал её или про неё?

— И то, и другое. Из Питера пацаны, чуть постарше нас. Наверняка у тебя про огурцы тут песня есть. Весёлая. Если твой мафон не сдохнет в процессе проигрывания.

— За мой аппарат не боись: всё, что могло там сломаться, уже давно сломалось. Осталось только монументальное и бессмертное. И он это, он теперь не проигрывает, он всё время выигрывает!

— Ага! Советские часы «Полёт» самые быстрые часы в мире! — Крикнул из зала Слон.

— Тебя, Сериков, не спрашивали!

— Хорош бузить уже! Антоха, ты можешь это подключить к усилку?

— А смысл?

— Хочется прикинуть, как может звучать то, что мы попробуем украсть. Если решим украсть что-то из творчества молодых авторов.

Точка в споре была жирная, такая жирная, что в чернилах чуть не утонул весь наш коллектив. А кто поставил точку? Виктор Цой незримо пришёл в наш актовый зал, просипел свою «Восьмиклассницу» и всем стало ясно — украдем! И «Алюминиевые огурцы» тоже!

— Блин, там же три аккорда всего! Элементарно, Ватсон. И голоса у пацанов нет. Воруй-не-хочу! Все пишем аккорды, песни берем. — Распоряжался гордый владелец немёртвого магнитофона и добытчик кассеты с первыми записями местами культовых групп.

А чего их писать-то? Я эти огурцы в руках восьмиклассницы играл чуть больше, чем сто раз. и тексты наизусть знаю. Так что просто оторвал задницу от кресла в первом ряду, вылез на сцену, преодолев заветные три ступени мастерства и взял в руки гитару. Потом кивнул Антону, встал к микрофону и… Ну да, просто исполнил эти несложные песни, многажды спетые и под гитару, и в караоке. Это же Цой, а не Градский с Магомаевым. Наступившая в зале тишина была ответом мне.

— Это что, один раз послушал и готово?

— Да ну, я эти записи уже слышал.

— Ага, в деревне! — Мстительно прошипела Ирка. Как что непонятно, у тебя сразу деревня всплывает. — Какая там насыщенная жизнь у тебя была, Корчагин. Иной за десять лет столько не успевает, сколько ты успел всего увидеть и попробовать в своей деревне.

— Точняк! Я читал про одну такую деревню. Не, там городок был описан. Но суть роли не играет, — не справился с управлением собственными мыслями Корней. — Название у того города забавное: Великий Гусляр.

— О! Ты тоже читал? — Антоха предатель сейчас до кучу пройдется по мне?

— Что читал? — недоумевает Чуга.

— Кир Булычёв написал цикл рассказов про город Великий Гусляр. Там всегда что-то происходит. То пришельцы прилетят, то экстрасенсорные возможности у людей просыпаются. Кто-то по воздуху ходит, кто-то мысли читает.

— Великий Гусляр? Это в какой области такой? В нашей? Миха, ты там на каникулах был?

'Вот и пойми, Чуга тупит или троллит. Сложный человек, и понять его непросто. Недавно выдал на установке такое, что мы чуть со сцены не попадали. Начали колоть, в каком пионерлагере его так выдрессировали. Оказалось, у него двоюродный брательник стучит в городском ансамбле из Дома Культуры. И наш Чуга туда периодически бегает перенимать азы мастерства. А мы все недоумевали, что за самородок под боком вылупился.