— Папка называется «Белок-стимулятор», — сообщил Перов, — помните, Вы говорили мне, что в пробе клона Плотникова нашли неизвестный белок-стимулятор?

— А-а-а, это интересно! — радостно сказал Липчевский, — присылайте, я обязательно посмотрю!

— Я сейчас же отправлю Вам эту папку по электронке, — пообещал Перов, — Спасибо, что помогаете нам.

— Меня это самого очень заинтересовало, — успокоил он Перова, — ведь речь идет о громком открытии в генной инженерии. Буду рад помогать Вам! До свидания!

Перов вопросительно посмотрел на программиста.

— Это единственная папка с паролем? — спросил он.

— Нет, есть еще две — «Препарат» и «Программа»! — ответил айтишник, — я сейчас взламываю ее пароль.

— Гена, что показывает прослушка телефонов Ланге и Игнатова? — спросил Перов.

— Ничего интересного, обычный треп, — ответил Геннадий, — да и общаются они очень редко…. Я пытаюсь проанализировать разговор Ланге с Игнатовым, записанный Людмилой и не могу понять, что имел в виду Ланге, когда говорил: «…следующим результатом будет Хакаров, нужно постараться, чтобы он был жизнеспособным…». Ведь Хакаров уже умер, когда они об этом говорили!

Перов с иронией посмотрел на Севрюкова.

— Не только умер, но и был уже похоронен, — с иронией ответил Сергей, — я пока не выдвигаю версий, боюсь ошибиться, все очень не просто! Нужно пока «копать». Профессор Липчевский многое прояснит, изучив эти файлы Ланге….

— Сергей Константинович! — громко сказал айтишник, — взломал пароль папки «Программа», установить ее Вам на компьютер?

Перов с интересом посмотрел на экран монитора.

— А на хрена она мне? — с недоумением спросил он, — что это за программа?

— Это интересная прога, — почти рекламировал айтишник, — что-то типа «аськи», но со сложной криптографией….

Перов неожиданно рассердился и зло посмотрел на программиста.

— Можешь по-русски сказать? — спросил он.

— Это программа для строго конфиденциальной переписки со сложной системой кодирования, — комментировал айтишник, — так понятно выражаюсь?

— Устанавливай! — согласился Перов и обратился к Севрюкову, — Гена, я подозреваю, что Ланге с Игнатовым занимаются запрещенными исследованиями по клонированию человека.

Севрюков кивнул головой в знак согласия.

— Судя по их разговору, результатом они называют Долгого, Перцева и Кирсанова, которого мы упустили, — высказал свою догадку Севрюков.

— Гена, нужно проверить, куда поступят деньги заказчика за третий результат, — предложил Перов, — и установить наблюдение за квартирой вдовы Хакарова.

Перов опять кивнул головой в знак согласия.

— Я об этом думал, но считаю еще рано! — сказал Севрюков, — призрак появляется ровно через месяц после похорон….

— А ты знаешь почему? — усмехнулся Перов, глядя на Геннадия.

— Нет! — отвечал тот, опуская голову.

— Тогда, почему ты так уверен? — спросил Сергей, — нужно сказать «почти через месяц»…. Первое убийство произошло спустя 30 дней, а второе — 31!

— Понял, — сказал Севрюков, — установим наблюдение с завтрашнего дня.

— Готово! — громко сказал айтишник, — программа установлена!

Перов приблизился к экрану монитора и посмотрел на него.

— А можно ее подключить к каналу связи Ланге, через который он общается с помощью этой программы? — спросил Перов у айтишника.

— Можно, если будет санкция! — ответил тот, собираясь уходить.

— Действуй, санкция будет сегодня же! — пообещал Перов.

…В тот же вечер Кирсанов почувствовал необъяснимую тревогу. Он нервно шагал по комнате, останавливается у холодильника, открывал его и бесцельно смотрел внутрь. Захлопывал дверцу и снова ходил по комнате.

— Хм…. Почему Джонсон не сказал мне, как я сюда попал? — спрашивал он себя, — почему операция будет проводиться не со мной?

Кирсанов вновь приближался к холодильнику, бесцельно открывал его, смотрит внутрь, захлопывал дверцу и начинал ходить по комнате.

— …Он сказал, что со мной проводит опыты, — размышлял он вслух, — а дальше что будет? Разве я подопытный кролик?

Кирсанов подошел к окну, отодвинул портьеру и выглянул на улицу. У входа в особняк стоял автомобиль «Тойота» с надписью на двери «Охрана». Кирсанов остро почувствовал желание прокатиться на автомобиле. Неожиданно появился страх за себя, Кирсанов задернул портьеру и отошел от окна.

— Охрану ко мне приставили, — констатировал он, — зачем?

Кирсанов стоял посреди комнаты и пытался понять, почему его охраняют? Чувство тревоги и необъяснимого страха нарастало, и неожиданно переросла в панику.