Перов с изумленным видом начинает что-то вспоминать, потирая лоб пальцами.

— А кто, по-вашему, мог заниматься клонированием? — спросил он.

Профессор улыбается в ответ.

— Это у Вас надо спросить, у органов! — произносит он иронически, — я не занимаюсь подобными вопросами…. Клонирование человека запрещено!

— Я не в том смысле, кто конкретно! — поправился Сергей, — я имел в виду специализацию, например — генетик или скажем онколог….

— Затрудняюсь ответить, мог и онколог, но соображающий в генной инженерии, — уклончиво ответил профессор.

— А Вы случайно, не знакомы с учеными, которые могли бы этим заниматься? — задал следующий вопрос Перов.

— Кстати, академик, у которого я консультировался, давно занимается поиском лекарства от рака, — ответил Липчевский, — он ищет способ убивать раковые клетки в начале метастазирования.

Перов с благодарностью кивает головой.

— Профессор, недавно совершены еще такие же убийства семьи Тарасовой и Волковой, — информировал Перов, — сто процентная аналогия с убийством семьи Плотникова. Не могли бы Вы объяснить, зачем они, эти клоны, убивают семьи своих доноров?

Профессор внимательно слушает Перова и ждет, пока он закончит свою речь.

— Мне кажется, что их заставили это делать! — ответил он.

— Как можно заставить? — выразил сомнение Перов.

— Вот представьте, — начал объяснение Липчевский, — Вы купили себе новый компьютер с лучшими ресурсами, но диск (память) нового у Вас пустой, на него нужно записать все, что было на старом компьютере. Так и у человека. Если подвергнуть клона нейро-лингвистическому программированию, то можно «закачать» все что угодно. Команду на убийство, поездку в США…. Они обязательно будут исполнены клоном. Поэтому я и говорю, что их заставили!

Перов приехал от Липчевского в хорошем настроении. Наконец-то стало понятно, кто убивал вдов с их детьми. В логической цепочке рассуждений все становилось на свои места. Теперь необходимо найти, где производят этих клонов, и кто приказывает им убивать вдов. Сергей включил компьютер и смотрел базу данных преступлений, желая найти подобные убийства. В дверь постучали и, не дождавшись ответа, вошел Севрюков.

— Сергей Константинович, — возбуждённо произнес он, — Людмила передала первую запись прослушки кабинета главного врача онкологического диспансера Ланге.

Перов оторвался от компьютера и с удивлением посмотрел на Севрюкова, который протянул ему флэшку.

— Я сам не слушал, — сказал он, — но Ольга Иванникова говорит, что это очень интересный разговор Ланге с одним из лечащих врачей.

Перов вставил флэшку в компьютер, и устало посмотрел на Севрюкова.

— Геннадий, — обратился к нему Перов, — послушай сначала, что я тебе расскажу, а после запись Людмилы.

Сергей в подробностях изложил разговор с профессором Липчевским. Севрюков внимательно слушал, и выражение его лица менялось в процессе рассказа. Сергей забывал терминологию, но интерпретировал ее по-своему, и Севрюкову было понятно, о чем идет речь. Когда Перов закончил, Геннадий молчал несколько минут, впечатленный выводами Липчевского.

— А теперь давай послушаем вместе запись! — наконец предложил Перов и включил воспроизведение, щелкая клавиатурой.

Послышалось легкое шуршание, затем звук закрывшейся двери, шагов и передвижения стула, когда его двигают, не отрывая от пола. Дальше следовал разговор, и по первому голосу было понятно, что он принадлежит Игнатову. Значит второй — Ланге.

— О чем Вы хотели поговорить со мной, Эрих Хельмутович? — спросил Игнатов.

— Саша, мне пришло сообщение от заказчика, — послышался второй голос, — он не получал наших двух результатов. Ни первого, ни второго…. Прилетел только лишь третий!

Наступила пауза, после которой прозвучал легкий кашель Игнатова.

— Я не хотел тебя тревожить, — говорил Игнатов, — но мне бандюки Распоясанного доложили, что второй не приехал в аэропорт. Ребята нашли его в городишке Ременьково мертвым.

— А первый? — спросил голос Ланге.

– Они проконтролировали, в самолет он сел, — отвечал голос Игнатова.

— Заказчик не хочет платить ни за первый результат, ни за второй! — по голосу Ланге было понятно, что он нервничает, — и еще! …Нужно снизить риск внезапной смерти….

— Давай работать над этим, кто возражает? — прозвучал голос Игнатова.

— Если мы не отправим через неделю следующий жизнеспособный результат, — звучал голос Ланге, — то они настаивают на твоем приезде с препаратом и белком туда, чтобы провести лечение их пациента.

— Это исключено! — звучал голос Игнатова, — во-первых, мы об этом не договаривались с заказчиком. Во-вторых, вывозить за пределы страны препарат очень опасно, за ним могут охотиться наши возможные конкуренты. И тогда наша с тобой десятилетняя работа может пойти насмарку.