– Эй, по аккуратнее!

– Иди давай. Посидишь в каменном мешке с денек другой. Как на духу все расскажешь. И про документы, и про отсутствие ограничителя. Лапшу она мне на уши вешать будет…– на последнем слове следователь заразисто зевнул, и я усилием воли сдержала рефлекс челюсти.

Честно говоря, ожидала от дэрнийского подземелья чего похуже, учитывая, какие байки ходят вообще про дэрнийцев. Но застенок был достаточно свеж во всех смыслах. Видно было, что следят не только за внешним видом, но и за внутренним. А то в Мангольдии, если видишь, что здание свежеокрашено, то это верный признак того, что внутри скорее всего жуть жуткая. А весь внешний лоск лишь для того, чтобы градоначальник не имел проблем, если залетный граф проедет на новеньком магмобиле.

Тут же в каменных коридорах не ощущалось затхлости и сырости, что обычно встречается на нижних этажах кладки. Правда все равно было впечатление, что находишься в погребе. Холод неизбежно залезал под одежду, согревая свои потоки о теплое тельце колдуньи, что намеревалась сегодня быть уже на пол пути в Дельтар.

Думала, мне стоит только прилечь, как накатит дремота. Но вот удивительная вещь! Как только я разлеглась на жесткой лавке, прикрепленной цепями к стенке, то сон как рукой сняло. У вас бывало такое?

Два! Целых два часа метались мысли о том, какого лешего я пропустила хвост?! И как на меня вышли? Потом все же задремала, но ощущение будто только закрыла глаза и уже открыла присутствовало в каждой клеточке уставшего за беспокойный месяц тела. Жуткое звяканье ключей о решетку и не очень-то приветливый голос заставил распахнуть, скорее всего, покрасневшие от бессонной ночи глаза.

С удивлением обнаружила, что парик блондинки был все еще при мне и сохранял удивительно ладный вид, по крайней мере, на ощупь. А потом суровый молчаливый парень, явно проходивший стажировку, слишком уж молодой, проводил меня в уже знакомую комнату с малюсеньким квадратным окошком, голыми серыми стенами, столом, вкрученным в пол, и двумя стульями, прикованными цепями к нему. Хм, украдут их что ли? Прорезь в стене, а окном это не назовешь, видимо была сделана для психологического обещания свободы. Вот она жизнь – там за толстенной кладкой, только выложи и сознайся во всем, даже в том, чего не совершал.

Железная дверь со смачным звуком отворилась. К слову, замок был такой, словно это был загон для виверны. Хотя, что я понимаю в преступности? Вряд ли их основной контингент такие доходяги как я.

В комнату вошел Хорн подозрительно довольный, пропуская гостя, который, очевидно, не торопился и был, что называется, более крупной рыбой в лухаре1.

– Вот она наша пташка. Еще одна – из перелетных. – довольно протянул Хорн, а в комнату вошел мужчина, явно занимающий более высокое положение и однозначно он был мне знаком. Вот… дьявол!

Отчетливо услышала, как сердце бахнуло о грудную клетку и, кажется, это была моя. Потому что я не уверена. Звук был такой, будто стукнули в стену молотком. Прошло семь лет. Так много и одновременно мало. Думала достаточно, чтобы забыть и стереть начисто из памяти парня, в которого я втрескалась по самую последнюю единицу магии, что есть в моих жилах, а затем низкодушно предала за свою свободу. Так мне казалось… тогда…

За это время я достаточно истязала себя, наращивая все толще слои защиты, заклиная, что больше никогда так не вляпаюсь – в это безумное чувство, что сносит крышу почище грибов, силинита и магических порошков грез.

Не осознано звякнула мерилом по железной столешнице и задержала дыхание от этого звука, а когда взглянула на мужчину вновь, то кинула нарочито скучающий, безразличный взгляд. Не дай Стихии он меня узнает. Это будет фиаско!

Рейдар Лайонел Фрейгъерд возвышался почти на семь футов в строгой аспидной форме без опознавательных знаков и заполнял собой все пространство. По-военному короткая стрижка с четко обстриженными висками. На шею выходил кончик какого-то рисунка со стороны спины, что был заметен даже из-под кителя. Глаза остались такими же яркими, пронзительно ледяными, как я помню. Только тогда меня грел этот лед, а сейчас он обжигал неистовым холодом Северного моря. Над левой бровью прибавился глубокий шрам черточкой, словно перечеркивающий предыдущий. Помню. Не ужели я все это помню? Он изменился. И я больше не видела той усмешки в уголке губ. Полоска рта была ровной. Что скрывается за этой маской ледяного спокойствия и отстраненности было трудно угадать. Он не узнал меня. Украдкой, я выдохнула. Еще бы, ведь на мне профессиональный грим и ни капли магии. Как говорила Зирайн – мастер маскировки: «Достаточно изменить достоверно пару черт, и родная мама не узнает».

– …на площади Серебряной Чаши. – Хорн зачитывал дело, а я не отказала себе в удовольствии рассмотреть мужчину, из-за которого моя жизнь пошла совсем по-другому сценарию, нежели я рисовала себе на холсте будущего. А кто-то бы даже сказал бы «пошла под откос». Винила ли я его? Наверное, нет. Я была из тех людей, что отдают себе отчет в том, какой выбор они делают. И не бранила его за то, что он влез в окно моей жизни, заставив забыть обо всем.

– Браслеты. – громом прокатился по комнатушке голос Фрейгъерда. Почему-то от произнесенного слова я замерла.

– Что? – не понял страж.

– Снимите браслеты с женщины.

Признаюсь, невольно мои брови двинулись вверх. Неужели Рэйдар великодушен к арестантам? На этой ноте я звонко чихнула, звякнув еще раз мерилом, и чуть было не выругнулась в слух, потому что Фрейгъерд прищурился, точно углядев что-то. Да нет, вряд ли. Показалось.

– Дэрн Фрейгъерд, при всем уважении, девушка обладает даром мага и ограничитель не поставлен. – на его слова мне захотелось усмехнуться. Уж кто-кто а Рейдар Лайонел Фрейгъерд был одим из тех, кто мог уложить роту среднячков-магов, не сильно потратившись резервом.