Звуки природы несколько под расслабили мужчин, которые после крайнего захода в местные красоты огребли по полной. К обеду мы добрались до базальтовых скал и огромной пещеры, щерившейся вострыми обломками, точно пасть древнего существа, которым когда-то поклонялись наши предки. «Дракон» – я бы назвала это ущелье. Где-то метров пятьсот пришлось идти по совершенно не приветливому туннелю. «Пасть» завывала страшными звуками, а светляки, что зажигались, высвечивали фиолетовые сталактиты и сталагмиты, заполнившие практически весь проход так, что приходилось идти колонной.

К обеду мы вышли на продуваемую всеми ветрами площадку. Мангольдская долина выстилалась перед нами зеленым ковром и извилистой речкой, что не так давно помотала меня по крепким камням, каким-то чудом не разбив. Я вылетела первая из зябкого ущелья, что казалось выгонял пришельцев своими инцернальными звуками и атмосферой. А выскочив, я так и застыла, увидев мужчину в драных шкурах. Незнакомец сидел на циновке и раскачивался из стороны в сторону, напевая странную песнь низким голосом в нос, заставляющую переступать лапами в такт бубну, который резко ударил по чуткому собачьему слуху. Я шла точно завороженная. Картина почему-то казалась не вполне реальной. Вот так вот просто взять и встретить альма здесь в горах. Разве мы пришли к обозначенной точке?

Он сидел на южный манер сложив ноги в позу медитации и, казалось, качал сам мир. Взгляд его был устремлен на долину. Почему-то я подошла без опаски и села рядом с ним, чувствуя те вибрации, что исходили от магнетического инструмента, обтянутого кожей. Когда он закончил, я обернулась, но на площадке стоял только Фрейгъерд со мной на руках и тоже оглядывался, будто мы попали в другую реальность. Может, так оно и было?

– Пришла, значит. – мужчина был немолод, но дряхлым он никак не выглядел, хотя лицо его было все испещрено морщинами. Он не был адарийцем или гольдом, скорее дэрном. Правда волос его был цвета соли с перцом, что не свойственно детям севера. – Ну заходите. – небольшого роста мужчина довольно проворно поднялся и махнул рукой. Небольшой вход в пещеру был занавешен пестрым гольдским ковром, а рядом с ним не было никакого прохода сквозь грот, только большая площадка. Иллюзия? Шутки шаманов?

– Ну и заварила ты кашу. – по-доброму стал приговаривать шаман, разливая терпкий черный напиток, что пили в песках Гвенийской пустыни. И поставил пиалу напротив Фрейгъерда, вошедшего за мной.

Судя по виду мужчины, Рейдар чувствовал себя немного неуместно, но на странноватые речи реагировал спокойно, разве что, может, с опаской.

– Думаю, тебе надо расслабиться. – Налил он мне что-то молочное в глиняную миску. – А мужчине взбодриться, его ждет непростой путь, собственно, как и тебя. – рассмеялся шаман, только одному ему понятной шутке. – Но сначала… – пододвинул он ко мне «угощение». – Пей. – подбодрил меня альм. – Ты ведь не для того здесь, чтобы сомневаться. – словно прочитал он мои мысли, и я вылакала снадобье, что оказалось жутко горьким и вяжущим.

Я действительно здесь с определенной целью и старый шаман явно видел больше моего. К сожалению или счастью, я не обладала подобным талантом заглядывать сквозь пелену времени, лишь изредка в трансе духи могли сообщить что-то, намекнуть, но не более.

– Что с ней? – точно эхом услышала я взволнованный голос Рэйдара. А в комнате все поплыло и расстроилось. Звук сделался вязким и плотным, сменяя свой диапазон до низких частот.

– Она примет свой дар и свою ношу. – прозвучал отдаленно голос шамана.

Черный экран. Я стояла посреди разветвлений и лишь в одном из «коридоров» забрезжил огонек. Сначала это была точка. Потом светило все разгоралось, и я вошла в абсолютно белое пространство. Что-то юркое и яркое пролетело мимо меня, точно саля по спине и мне приходилось оборачиваться, чтобы уловить взглядом нелепого «шутника». Послышался утробный смех огромного существа.

– Что ты? – спросила я.

– Не вер-р-р-но. – прорычало создание.

– Кто ты?

– Ближе. – точно лизнуло мой слух.

– Я умерла? – эхом раздался мой голос.

Опять хохот, отдающий эхом со всем сторон.

– Ты возродилась! – оглушило меня.

Раздался шум, и я точно вынырнула из-под воды.

Я лежала на спине, взгляд упирался в шершавый неровный каменный свод небольшой пещерки. Посреди тлел очаг, рядом стоял нехитрый столик, с оставленной на ней утварью, в противоположном от меня углу лежал плетеный коврик и тонкое одеяло, сложенное в углу. Какие-то полки, травки, перья. Разворошив кокон, я приподнялась на локтях. И точно очнулась от глубокого сна. А последние сутки пробежали диким скоком в моем сознании.

Руки! У меня руки! И ноги! Я потрогала все конечности и тело, не сдержав восторга, расхохоталась, как нечто в моем странном сне. Шторка-ковер колыхнулась и в небольшое помещение проник Рейдар.

– Я жива! – экзальтированно провозгласила, а на его лице расцвела понимающая улыбка с обворожительной ямочкой. – Получилось, Рэйдар! – вскочила я, чуть не обняв идейного врага. Ощущать себя человеком было диво как хорошо. И, кажется, Рей тоже разделял мою радость.

– Рад, что ты в себе. – ляпнул он, видимо не подумав, и я укоризненно на него посмотрела. Но такая постановка слов рассмешила еще больше.