– С планерами легче. Их можно поднять в воздух с поля, с Weideland, [9] с пастбища. Самолет же надо заправлять, обслуживать и держать с ним связь.

– Phantastische! – повторил американец. – И nat"urlich, у планера почти или совсем нет металлических частей – пластик и непромокаемая ткань. Его трудно уловить радаром.

– Трудно, – согласился нацист нового поколения. – Возможно, но крайне трудно.

– Поразительно, – произнес Лесситер, когда его спутник открыл дверь в штаб-квартиру. – Вас можно поздравить. Ваши меры безопасности не уступают вашей секретности. Великолепно!

Лэтем нарочито небрежно оглядел комнату. Она была просторной. Вдоль стен стояли консоли со сложным компьютерным оборудованием. Перед ними сидели операторы в безупречных униформах – похоже, мужчины и женщины… Что-то в них было странное, не вполне обычное. Что же? И вдруг до Лэтема дошло: все операторы молоды, лет двадцать с небольшим, в основном блондины или светловолосые, с чистой загорелой кожей. Вместе они выглядели необычайно привлекательно – будто рекламное агентство посадило свои модели за компьютеры, желая внушить потенциальным покупателям, что и они будут вот так же смотреться, если приобретут эти компьютеры.

– Все они – специалисты в своей области, герр Лесситер, – произнес незнакомый голос позади Лэтема.

Американец быстро обернулся. Из двери слева вышел мужчина примерно его возраста, в маскировочном костюме и фуражке офицера вермахта.

– Генерал Ульрих фон Шнабе счастлив приветствовать вас, майн герр, – произнес он, протягивая руку. – Мы принимаем живую легенду нашего времени, а это такая честь!

– Вы слишком любезны, генерал. Я всего лишь бизнесмен, поддерживающий деловые отношения с разными странами, но у меня есть определенные убеждения.

– Несомненно, сложившиеся за долгие годы знакомства с миром, nein?

– Можно сказать и так, это вполне справедливо. Принято считать, что цивилизация появилась в Африке, однако со временем другие континенты ее опередили. Она же так и осталась Черным континентом. А северные побережья стали теперь прибежищем для столь же неполноценных народов.

– Отлично сказано, герр Лесситер. И все же вы нажили миллионы, а некоторые утверждают, что миллиарды, – обслуживая чернокожих и темнокожих.

– А почему бы и нет? Помогать им убивать друг друга – что может быть лучше для такого человека, как я?

– Wundеrbar! [10] Прекрасно и тонко подмечено… Я видел, как внимательно вы оглядели наших операторов. Вы, конечно, заметили, что все они – арийцы, все до единого. Чистокровные арийцы. Как и остальные в нашей долине. Каждый тщательно отобран, их родословные прослежены, преданность делу абсолютна.

– То, о чем мечтали творцы программы «Дети – ростки будущего», – почтительно произнес американец. – Фермы – точнее, усадьбы по производству людей новой расы, где лучших офицеров СС спаривали с сильными тевтонками…

– В Биологиш министериуме установили, что у женщин Северной Германии не только лучшая в Европе костная система и исключительная сила, но также ярко выраженная способность подчиняться мужчине, – прервал его генерал.

– Истинная раса господ, – восторженно заключил Лесситер. – Хоть бы эта мечта сбылась!

– В значительной мере она уже сбылась, – спокойно произнес фон Шнабе. – Мы уверены, что многие, если не большинство находящихся здесь, – дети тех детей. Мы выкрали списки у Красного Креста в Женеве и много лет отыскивали семьи, куда были направлены дети по программе «Лебенсборн». «Дети – ростки будущего» – этих молодых людей мы и наберем по всей Европе, – это зонненкинды, Дети Солнца, наследники рейха!

– Невероятно!

– Мы проникаем повсюду, и эти избранники откликаются на наш призыв, поскольку обстановка сейчас такая же, как и в двадцатые годы. Тогда Версальский и Локарнский договоры привели Веймарскую республику к экономическому краху и к притоку нежелательных элементов в Германию. Такой же хаос начался с падением Берлинской стены. Мы перестали существовать как народ: низшие расы, неарийцы, хлынули через наши границы, лишают нас рабочих мест, оскверняют наши моральные устои, превращают в проституток наших женщин, поскольку там, где они жили, это вполне приемлемо. В то время, как у нас абсолютно неприемлемо, и с этим надо покончить! Надеюсь, вы согласны со мной?

– Иначе зачем бы я сюда приехал, генерал? Через Марсель в банки Алжира я переправил миллионы на ваши нужды. Под кодовым именем Br"udеr – Брат. Полагаю, это вам о чем-то говорит.

– Потому-то я и приветствую вас от всего сердца, как и все наше Братство.

– А теперь давайте перейдем к моему последнему дару, генерал, – последнему, потому что вам от меня уже ничего не потребуется… Это сорок шесть крылатых ракет из арсенала Саддама Хусейна, их спрятали его офицеры, полагая, что он не выживет. В их боеголовках может быть большой заряд взрывчатки или химические вещества – газы, способные поразить целые города. Ракеты, естественно, идут вместе с пусковыми установками. Я заплатил за них двадцать пять миллионов американских долларов. Возместите мне их по возможности, и, если сумма окажется меньше, я мужественно перенесу потерю.