– Григорий, держись! Все позади – мы едем в больницу, – услышал я как бы сквозь сон слабое эхо, напомнившее мне голос Станислава Ивановича.

Дорогу до больницы я не запомнил – сон чередовался с явью, а явь была настолько ужасна, что я спешил тут же укрыться от нее на своем прекрасном солнечном берегу, где не было ни боли, ни страха…

Мы с Майкой, по всей видимости, доставили врачам и близким немало хлопот: я никак не хотел вынырнуть из небытия, а Майка никак не хотела от меня уходить. Врачи отчаялись с ней бороться и решили, что безопасней все-таки не рисковать и оставить ее около меня. Сестры хлопотали вокруг и, в результате их медицинских манипуляций, мне стало легче, и мое сознание, наконец, немного прояснилось.

Придя в себя, я тут же попытался вспомнить, что же со мной произошло, но это оказалось непростой задачкой.

Я пытался снова и снова – с тем же результатом… Мысли путались, появились сильные головные боли, я заворочался и застонал…

Видимо, это насторожило врачей, они дали мне успокоительное, и вскоре я уснул.

Проспал я недолго, скорее дремал, и даже во сне продолжал вспоминать.

«Итак, я пришел домой… Майка, зараза, съела мясо… сковороду перевернула… потом – звонок в дверь… Нет! Сперва я прибрался немного, сел на диван, привычно вынул талисман… Стоп! Талисман! Цел ли талисман? Календарь! Мне срочно нужен календарь, который я привез из Мексики!».

Тут я должен сделать небольшое лирическое отступление, и на время отвлечься от событий того злополучного дня. Дело в том, что еще в Мексике, опасаясь все время таскать амулет с собой, я попытался найти для него безопасное место. Сложность заключалась в том, что этот тайник должен был отвечать одновременно двум – совершенно противоположным – требованиям: его, с одной стороны, нужно сделать недоступным для посторонних, а с другой, мне самому необходимо иметь возможность заглянуть в него в любой момент.

Задача казалась неразрешимой, но совершенно неожиданно мне на помощь пришел старина Эдгар По. Когда-то давным-давно, в детстве, меня потрясла идея, вычитанная в одном его рассказе о сыщике Дюпене. Рассказ назывался «Похищенное письмо», и главная его мысль заключалась в том, что труднее всего найти вещь, которая лежит на самом видном месте.

Надо сказать, что, живя в Мексике, я частенько и с огромным удовольствием прогуливался по центральному проспекту Мериды. Бродил я без всякой конкретной цели – просто для того, чтобы немного развеяться и почувствовать себя праздным туристом, рассматривающим местные достопримечательности.

Во время одной из таких прогулок я заглянул в маленькую сувенирную лавочку, которую раньше не замечал, несмотря на то, что она располагалась прямо напротив гостиницы. Улыбчивый хозяин, напоминавший своими огромными черными усами и такой же гигантской черной сигарой героя мексиканского сопротивления Панчо Вилью, неторопливо поднялся из поставленного у входа в лавочку плетеного кресла, неизменного атрибута всех здешних торговцев, и с достоинством испанского гранда пригласил меня в полутемную глубину своего загадочного сувенирного царства.

С полчаса покопавшись в ярких мексиканских безделушках, среди которых, по совести говоря, не оказалось ничего интересного, я неожиданно наткнулся на очаровательный перекидной календарик, каждую страницу которого украшала изящно изготовленная мексиканская глиняная игрушка. Он показался мне забавным, и я решил его купить.

Боже мой, какой спектакль устроил хозяин лавочки из этой, в общем-то, очень простой операции. Он не меньше часа рассыпался в похвалах моему безукоризненному вкусу (насколько я мог понять из его плохого английского и моего совсем уж никакого испанского), источал тысячи благодарностей, мучительно долго выбирал какую-то особенную оберточную бумагу и еще дольше упаковывал покупку.

Наконец, весь этот поток любезностей иссяк – отвесив церемонный поклон, торговец опустился в плетеное кресло, а я вернулся в свой номер, засунул календарик в чемодан и напрочь забыл о нем…

Уже в России я неожиданно обнаружил, что этот сувенирчик каким-то мистическим образом пропутешествовал вместе со мной и благополучно добрался до моей холостяцкой квартиры, хотя куда более ценные вещи и многие очень важные документы были безвозвратно утрачены во время нашего со Стасом спешного бегства из Мексики.

Так вот, рассматривая календарик, я заметил, что одна из глиняных безделушек была по форме и размеру очень похожа на мой амулет – тут-то я и вспомнил рассказик Эдгара По. Недолго думая, я отковырял фигурку обычным кухонным ножом и вставил на ее место талисман. Поразительно! Старина Эдгар оказался прав на все сто пятьдесят процентов – амулет не просто слился с календариком, он казался теперь не более приметным, чем любая из составлявших его глиняных фитюлек.

Тайник не привлекал внимания, и я мог ежедневно пользоваться им. Вот почему сейчас мне крайне необходимо было найти этот мексиканский календарь.