— Эй, Уайатт, — вмешался Мэтт, — а знаешь, кто точно ест спаржу?

— Нет, — надувшись, ответил Уайатт.

— А мне кажется, знаешь, — настаивал Мэтт.

— Нет, — уперся мальчик.

— Ох, жаль. Я уже всем друзьям разболтал, что знаком с Бэтменом. Похоже, придется сказать им, что я ошибся, и это был не Бэтмен. Будет очень неловко.

— Я съем ее! — завопил Уайатт и принялся энергично запихивать спаржу в рот.

— Ты отлично с ним ладишь, Мэтт, — заметила мама.

— Думаю, это нам это пригодится, когда мы сами станем родителями, — сказала я, вырезая косточку из отбивной. — Отцовство у Мэтта в крови.

Когда никто не отозвался, я подняла глаза и поняла, почему пауза была такой неловкой. Все смотрели в тарелки.

— Что?

Мама откашлялась.

— Да, ничего, я просто…

— Мы думаем, что сперва вам стоило бы разобраться со свадьбой? — подмигнул папа, разрядив обстановку.

— Всего пара месяцев осталась, пап.

— До чего?

— Эм, до нашей свадьбы? — недоверчиво отозвалась я, удивляясь, как он мог не понять.

Все обменялись взглядами, значения которых я не поняла.

— Ну, что опять? — я уронила вилку на тарелку.

Папа пришел в себя первым.

— Свадьба в субботу, Элена, — осторожно сказал он.

Он выглядел озадаченным. Мама обеспокоенной. Джиа явно была в панике, а Мэтт… похоже, вообще не обращал внимания.

— Свадьба в январе, — сказала я.

— Лэйни, — негромко позвал меня Мэтт и поднял глаза, — сейчас январь.

— Нет, сейчас… сейчас ноябрь. Джиа? — обратилась я к ней в поисках поддержки.

— Свадьба в субботу, Лэйни, — тихо ответила она. — Через пять дней.

— Что? — осторожно спросила я и вытащила из кармана телефон.

Господи, сейчас январь. Сраное девятое января! Я быстро посмотрела на Джиа, и ясно увидела на ее лице тот же страх, что ощущала сама. Она постаралась сделать невозмутимый вид.

— Расслабьтесь. Просто Лэйни в последнее время в постоянном стрессе. Свадебные хлопоты. Ей нужен массаж и бутылка шампанского, и все будет в норме, — закончила она, смеясь.

— Надеюсь. Поздновато для того, чтоб быть такой несобранной, Лэйни, — упрекнул папа.

— Время не ждет, — кивнула Джиа, глядя прямо на меня.

Пытаясь скрыть растущую панику, я выхватила у мамы бутылку каберне и налила себе еще бокал. Неловкая беседа возобновилась, и я медленно пила свое вино, не принимая в ней участия. Может, выпивка решит мои проблемы. Может, она замедлит меня достаточно, чтобы мне удалось сравняться в скорости с окружающим миром. Может, мне теперь просто придется напиваться каждый день, до самой смерти. Меня передернуло. Такими темпами, когда я проснусь в следующий раз, мои дети отправятся в колледж.

Алкоголь не помог. Все осталось по-прежнему или даже стало более странным. К концу вечера я была настолько пьяна, что не могла связно говорить. Моя теория, что алкоголь позволит мне сравняться в скорости с окружающим миром, была полностью опровергнута. Похоже, что в конце концов я звучала совсем невменяемо, и родители отправили меня проспаться в комнату для гостей.

Мэтт вызывался отвезти Джиа домой. Он поцеловал меня и пообещал вернуться ко мне. Видит бог, ожидание будет длиною в вечность. Но я поспала. А когда не могла больше спать, то просто лежала в темноте и думала, как мне одолеть собственный мозг.

Уже гораздо позже — глубокой ночью — я почувствовала рывок и скрип зубов. На этот раз боль была в бедре. Что-то рвало его. Что-то ело.

Конечно, я знала, что это. Оно ело с такой жадностью, словно я была его единственной пищей на мили вокруг. Рвало мою плоть с бешеной яростью, я чувствовала ее.

— Ты не настоящий, — сказала я ему.

Потому что он не был настоящим. Все это было в моей голове. Но ему было плевать, что я говорю. Оно просто продолжало меня пожирать. Я увидела, как моя нога дергается под одеялом, когда оно вцепилось в мышцу.

Послышался звук рвущейся плоти.

— Нет! — отбросив одеяло, я увидела маленькую черную тварь из леса.

Она была намного меньше теперь, когда ела меня. Стало видно, что большая часть моей ноги съедена. Я закричала.

Я закричала, но на этот раз оно не остановилось. Просто продолжало есть. Я пнула его, выдирая ногу из пасти.

— Нет!

— Лэйни! — в комнату ворвался отец.

— Оно меня ест! Оно ест мою ногу, пап! — кричала я.

И когда я посмотрела вниз, чтоб показать ему, там не было ни крови, ни рваных ран, ни даже маленькой царапины на моей коже. И существа тоже не было.