Разгром кабинета в бюджет посещения не был заложен, в связи с чем я аккуратно достал из кармана отвёртку, раскрутил системный блок компьютера и снял с него жёсткий диск. По кабелю от камеры проследил, где находится сервер видеонаблюдения. Пять минут работы отвёрткой, и все носители информации из небольшой комнатки, где стоял сервер, тоже переместились по новому адресу, в мой карман.

Я снова поднялся к заветренному куску мяса, проверить рефлексы и поинтересоваться отношением к эвтаназии. Рефлексы свидетельствовали, что злодей жив, но от боли немного не в себе.

Есть мнение, что преступник по какой-то причине всегда возвращается на место преступления. Я не был преступником, скорее в своих глазах я был судьёй или палачом, а судьям возвращаться на место преступления противопоказано. Палачам, наверное, тоже.

Жаль, но разрушительные культы на этом не исчезли, глубоко запустив свои щупальца в души отчаявшихся людей. Но после этого активность дианетики в нашем городе поутихла, даже, в некотором роде, ушла в подполье.

И среди моих клиентов будут приверженцы этого учения, но своей принадлежностью к братству при встрече хвастать не станут.

Спустя лет десять с одним идейным лидером секты случится сердечный приступ. Приехавшие «братья» вместо звонка в скорую и оказания первой помощи ускорят его последние минуты тем, что будут таскать бездыханное тело по офису, поднимать и опускать ему руки, крича в не слышащие уши: «Душа выходит из тела, душа влетает в тело». Врачи приедут слишком поздно. Им навстречу выйдут «братья» и вынесут навстречу шарики, в которых, по их утверждению, будет находиться воспаривший в небо клир покойного. Но это совсем другая история.

Раз на одном предприятии скрутило живот, я к бухгалтеру:

– Дайте, пожалуйста, таблетку от живота?

– Я десять лет врачом на скорой проработала, про таблетки «от живота» не слышала.

Врач-бухгалтер, и не такое видали. Принесла какую-то коробку:

– «Ящик от старости», как мы его зовём, выбирайте нужную таблетку.

Таблетки убивают… Самая мрачная страница в хрониках нашей фирмы. Попробую её поведать задом наперёд.

Таблетки, или «Коммерческий цинизм»

2014 год.

Игорь. Мы больше никогда не увидим это с вечным прищуром недоверия лицо, которое периодически переступало порог нашей фирмы. Лицо владело сетью аптек и имело неутолённое желание их автоматизировать. Игорь искал совершенную программу, которая бы учла все его необъятные желания. В природе таковой не имелось, в связи с чем он с одержимостью маньяка приезжал к нам, отнимал целый день, примеривая различные версии программы «Жёлтый стресс» на себя, издевательски потешался над нами и удалялся, чтобы потом вернуться вновь. Клиент от бога, который на протяжении двенадцати лет доводил всю фирму до нервного тика. Но отказать нельзя – слушок пойдёт. Теперь он не приедет. Умер. А мне вспомнился старый анекдот о Горбачёве:

– Будешь над гробом говорить, помни: о покойном либо ничего, либо хорошо.

– Вот и ушёл от нас дорогой Михаил Сергеевич, но это ничего, это даже хорошо.

2011 год.

Сакен. Держал сеть аптек, в том числе имел лекарственный отдел в ЦУМе. Хронически жаловался на нищету, в которой поочерёдно винил своих фармацевтов и программу «Жёлтый стресс». Несколько раз Сакен приглашал меня устранить «причину своей нищеты» в виде некорректно работающей программы, и каждый раз попадал впросак.

За витриной в ЦУМе два молодых фармацевта с кристально-честными глазами. Им не нужна программа «Жёлтый стресс» – вся бухгалтерия ютится в голове. Они закупали аналогичные партии лекарств там же, где и хозяин, и всегда чётко ориентировались, в какой именно карман положить деньги от покупателя: левый – свой, правый – хозяйский. Как только Сакен ни силился их вывести на чистую воду…

Я нанёс очередной визит в тот день, когда Сакен поставил в глубине отдела стульчик, водрузил на него свою тушку и стал фиксировать происходящее. Клиентов пруд пруди, продаж не наблюдается. Вообще не наблюдается. В два голоса фармацевты уверяли владельца, что присутствие в аптеке косматого мужика распугивает посетителей, и он не выдержал – сдался.

Ах, если бы он знал истинную причину отсутствия продаж. На вопрос: «Есть ли у вас аспирин?» – наряду с ответом «да» покупатель от фармацевта получал такую ошеломляющую гримасу в стиле Луи де Фюнеса, что всякое желание отаблетиться в этом месте пропадало начисто.

Через год Сакен уснул последним сном с зажатым пузырьком нитроглицерина в одной руке и пачкой денег в другой. Он горел желанием этим что-то сказать, но виду не подавал.

В детстве я читал повесть Станислава Лема «Условный рефлекс». Между прочим, там имеются строчки о том, как студент сдал экзамен, ничего не смысля в предмете. Преподаватель придумал для описания обыденных вещей собственные термины, которыми и оперировал на лекциях.

Конец ознакомительного фрагмента.