— Танк, у них танк! У вампиров танк, он направляется к кораблю, остановите его! Это Хименес, нам срочно нужна помощь! У них танк!

— Твою мать, это машина Давида! Где он сейчас?

— У аптеки!

— А где аптека?!

Ящик сбавляет ход, расталкивая сгоревшие машины на маленькой стоянке. Перед ними последняя линия домов, за ней — ведущая к причалу набережная, где сейчас свирепствует третий номер его взвода.

— Пит, стоп! Луис, карту!

Тактический командирский планшет давно отказал, и Антон использует обычную туристическую карту, определяя расположение, своё и противника, среди многочисленных достопримечательностей. Вокруг стоит тишина, словно разом прекратили стрельбу все, кроме вражеского танка.

— Хименес, где он, где танк вампиров?

— Он остановился, он всё ещё у аптеки, метрах в пятидесяти от пирса!

Наводчик оборачивается к командиру:

— В чём дело, почему он встал и не идёт к кораблю?!

Иванов в ответ разражается длинной матерной фразой по-русски, коллеги его поймут.

— Он ждёт, Давид ждёт нас. Встал за отелем, прикрывшись от пушек эсминца, и ждёт нас. Знает, что мы рядом и поспешим к гавани, вот и остановился, хочет, чтобы мы выскочили на улицу из переулка, и тогда он сразу вкатит нам болванку в борт.

— И что тогда делать?

— Не будем заставлять его ждать.

Хименес наблюдает за машиной номер три, осторожно выглядывая из-за угла. Танк почему-то остановился, хотя ещё минутой ранее победно шествовал по улице, сметя почти тридцать ополченцев снарядами, пулемётными очередями и гусеницами. А теперь стоит перед старым отелем, вращая огромной башней и не глуша двигателя. Вот продвинулся ещё на пару метров и опять замер. Между горящими домами замелькали фигуры — пехота вампиров, за которой показалась ещё парочка самодельных бронетранспортёров.

Оживает рация:

— Хименес, если ты ещё жива, вместе с братвой открывайте огонь по этому гаду из всего, что есть!

Патрульная не собирается палить по танку из автомата, а вот в следующую за ним вампирскую пехоту даёт пару очередей, Эл Джей и пожарный поддерживают огнём. Сниматься с места приходится тут же: третий поворачивает бронированную башку в их сторону, но снаряд жалеет, а проходится длинной пулемётной очередью, всё так же не двигаясь с места.

— Что это?!

Частично разрушенные и начинающие гореть двухэтажные дома на противоположной стороне улицы начинают обрушиваться один за другим, словно по Лос-Анджелесу ударило очередное землетрясение. Но асфальт под ногами Хименес неподвижен.

— Какого?! — шепчет она, наблюдая, как поворачивается из стороны в сторону башня третьего.

— Сюрприз!

Пройдя невидимым для противника через несколько примыкающих друг к другу домов, Музыкальный Ящик выскакивает на середину улицы из фасада винного магазина под аккомпанемент сотен бьющихся бутылок, раздавив попавшийся на пути вампирский гантрак. Башня поворачивается в сторону врага.

— Услышал нас, гад, — Иванов видит в прицел, как третий разворачивает башню. — Спокойно, он не успеет, выстрел!

— Попадание!

— Джексон, Джексон, ещё раз, ещё!

Второй снаряд взрывается в моторном отсеке, довершая уничтожение противника.

— Готов! Вперёд, продвигаемся к кораблю!

Обогнув начинающий разгораться третий номер, Музыкальный Ящик выходит на перекрёсток, разворачивается и медленно пятится задом к пристани, держа под прицелом орудия Землю Вампиров.

83. Закат

— Внимание, внимание! Мы предлагаем перемирие! Мы останавливаем наши атаки и прекращаем огонь. Прекратите артиллерийский обстрел. Мы дадим вашему транспорту уйти. Мы предлагаем перемирие. Внимание, внимание!

Хименес слышит повторяющуюся снова и снова фразу из своей рации, Иванов слышит то же самое у себя в Музыкальном Ящике, ополченцы слышат голоса из динамиков. Действительно, со стороны вампиров стрельба прекратилась, пехота отходит, даже голодных не видно. Снаряды с эсминца тоже больше не падают. Ей не хочется выходить на открытое место, она помнит о снайпере, едва не прикончившем её, но всё же… Всё же она чувствует, что что-то изменилось. Войну как будто отменили.

— Что такое? Почему они больше не идут на нас? – удивлённо бормочет Эл Джей.

— Я не знаю.

Последние гражданские поднимаются на борт переполненного корабля, который вот-вот отойдёт от причальной стенки. Хименес видит Тигра, идущего по трапу вместе с раненой женщиной-пилотом и молодой кассиршей, видит, как моряки поднимают на борт лейтенанта Томпсона. Он жив, несмотря на три или четыре пулевые раны.

— Слушайте сюда, — обращается к своим боевым товарищам капрал Иванов, — действительно, заключено что-то вроде перемирия, временного прекращения огня, чтобы война не зашла дальше. Говорят, уже и до химического оружия дошло, а ядерное мы уже видели.