— На крыше, слева!

На разорванную крышу Ковчега спрыгивают двое, один из них валится на капот, прямо под последнюю пулю в карабине Рича. Несколько выстрелов через дыру в крыше, одна из пуль бьёт Рича в шею, он падает на торпеду. Мисс Глория поворачивает руль из стороны в сторону, чтобы сбросить вампира, но тот удерживается, а затем вскакивает на капот.

Выброшенный вперед электрошокер Глории с шипением и искрами вонзается в ногу врагу, рука с пистолетом вздрагивает, и пуля входит ей в плечо вместо того, чтобы попасть в лоб. Удар по тормозам, вампира отбрасывает на дорогу, снова полный газ, Ковчег слегка покачивается, переезжая его сначала передними, а потом задними колёсами.

Кровь хлещет из раны, кто-то из пассажиров пытается зажать её тряпкой, а мисс Глория всё гонит Ковчег вперёд. Разгорающийся пожар пожирает маленький городок, и из этого пламени вырывается одиночная машина, которая теперь догоняет автобус.

Короткие автоматные очереди и одиночные выстрелы пистолетов, пули бьют в борта и стёкла, левое заднее колесо с грохотом взрывается, но каким-то чудом ей удаётся удержать Ковчег от переворота. Кровотечение всё сильнее, у неё начинает двоиться в глазах, и когда там, впереди, над дорогой коротко вспыхивает белый огонек, ей кажется, что это просто галлюцинация. А секунду спустя преследующая их легковушка разлетается в огненном вихре, разорванная на части прямым попаданием противотанковой ракеты. Луч прожектора выхватывает Ковчег, она слышит, что ей что-то кричат в мегафон, но не может понять, что именно.

— Сколько их там?

— Человек тридцать, дети, несколько взрослых. Двое убиты, пятеро ранены, одна тяжело.

— Осмотрите всех внимательно, особенно шеи, среди них могут быть заражённые. На раненых надеть наручники.

— Есть, сэр!

Второй транспортный вертолёт заходит на посадку, чтобы принять на борт пассажиров разбитого автобуса, их прикрывает с воздуха пара Кобр. Солдаты осторожно вытаскивают из кабины водителя и укладывают её на носилки, девушка-санитар делает укол обезболивающего, устанавливает капельницу, а затем сковывает ей руки лёгкой, но прочной лентой пластиковых наручников.

— Зачем это?

— Извините, мисс, таков приказ. В прошлой группе, которую мы вытаскивали, оказался один заражённый, напал на остальных уже в грузовике. Сейчас приходится быть очень осторожными с ранеными.

— Понятно. Дети живы?

— Не волнуйтесь, все живы. Парочку немного зацепило стёклами, вот и всё. Сейчас отправим их на базу.

У неё снова начинает двоиться в глазах, и, погружаясь в лекарственную пелену, мисс Глория смутно осознаёт, что двое солдат поднимают носилки и идут к вертолёту. Позади остаётся разбитый автобус, Ковчег завершил своё последнее путешествие.

24 ДЕНЬ ВАМПИРОВ: Эпицентр - Главы 78/79/80/81

78. Визуальное наблюдение

Люди. Много людей: десятки, сотни, возможно, тысячи человек. Колонна растянулась на всю длину полуразрушенной улицы. Люди медленно идут по разделительной линии, подгоняемые гневными окриками, ударами прикладов и одиночными выстрелами. Мужчины и женщины, старики и совсем ещё дети, бедные и богатые — самые разные люди со всех концов огромного города медленно и неровно шагают в неизвестное под падающими с горящего неба хлопьями серого радиоактивного пепла.

Капралу Иванову кажется, что он уже видел где-то подобную картину, что-то из далёкого прошлого. Вспомнил: чёрно-белая хроника, марш немецких военнопленных в Москве, лето тысяча девятьсот сорок четвёртого года. Но там пленные шли ровнее, всё-таки то была недавно разбитая армия, и неудавшиеся оккупанты пытались держать строй. Здесь же без всякого порядка плетутся обычные гражданские, парализованные страхом и оглушённые непониманием происходящего. Их привычный мир и старая жизнь рухнули за несколько часов и догорают теперь пожарищами, а к новому миру и своей роли в нём они ещё не готовы.

— Вторая машина с пулемётом, по правой стороне у магазина. Рядом мотоциклисты.

— Вижу…

Рядом с огромной колонной пленных Антону хорошо видно совсем других людей, непохожих на остальных. Это тоже в большинстве своём бывшие гражданские, молодые и старые, белые и чёрные, богатые и бедные. Многие из них были недавно серьёзно ранены, кровь пропитала их одежду, но идут они совсем по-другому: не плетутся еле-еле, а вышагивают гордо и уверенно, с силой печатая следы в сером пепле.

Это хозяева положения в рухнувшем мире, его новоявленные самозваные властители, гонящие в плен свою добычу. В охране колонны и мужчины, и женщины с разным огнестрельным оружием в руках идут пешком или едут на мотоциклах и автомобилях, неустанно подгоняя добычу и периодически вталкивая в колонну новых пленников, которых привозят команды охотников. Один из охранников избивает упавшую женщину телескопической дубинкой, заставляя встать и продолжить движение, в голове колонны кого-то расстреливают.

— Капрал, Хименес здесь.

— Хорошо. Офицер, сюда.

Виктория поднимается по приставной лестнице на чердак, который стал временным наблюдательным пунктом их сводного отряда.

— Офицер, аккуратно гляньте наружу и скажите, что думаете. Вы больше всех из нас знаете про этих гадов, объясните, с чего вдруг вампиры стали брать людей в плен сотнями, а не сразу убивать. Я такого раньше не видел.

Танкист передаёт патрульной бинокль, та осторожно смотрит в грязное окно на колонну внизу.