В крошечном коридорчике пришлось продвигаться на ощупь. В последующем, вытянутом, выручал свет восходного солнца, проходящий через окна. Далее располагалась передняя при парадных дверях. Здесь горела пара свечей.

«В доме кто-то есть». — Едва мысль отзвучала в голове, рука потянулась к мечу.

— Я надеялся, мне удалось оторваться от тебя, — внезапно раздался голос. Далёкий и с гулким эхом.

Ларс завертел головой. Голос принадлежал Арну, он хорошо запомнил его. Однако мастера нигде не виднелось.

— У тебя прекрасные навыки. Ты быстро нашёл меня. Какую долю в результат вложила головная боль? Или ты придумал ей особое название?

Пока Арн не закончил болтать, прикрыл глаза и осторожно обошёл переднюю. У уходящего вглубь дома коридора голос звучал чётче. Беззвучно обнажив клинок, двинулся по следу.

— Я всё ещё надеюсь на разговор. Неужели драться и размахивать мечом тебе приятнее, чем произнести несколько слов? Поделиться своими мыслями?

«С радостью поделюсь, как только ты окажешься в темнице», — парировал про себя.

— Ты показался мне умным человеком. Явно умнее идиотов, носящихся с оружием наперевес и думающих, что благодаря нему им принадлежит мир. Ты не такой. Ты сам чувствуешь, насколько отличаешься от них!

Впереди показалась приоткрытая дверь. Ларс осторожно отворил её и прошёл внутрь. За ней оказался зал с большим вытянутым столом. Один конец почти упирался в дверь, второй в камин. Сложенные горкой поленья не горели. Солнце вставало по другую сторону дома, проходящий через два окна по бокам свет едва позволял рассмотреть детали.

Стулья вокруг стола пустовали. Расставленные на нём чаши и тарелки тоже. По одной стене висело несколько картин. Кажется, с пейзажами. Полумрак не позволял их хорошенько рассмотреть. Несколько резных колонн, отделяющих края зала, отбрасывали длинные тени.

Гул в голове усилился. Ларс крепче сжал рукоять меча.

— Тебе нужно лишь разобраться в себе. Найти ответы несложно. Я помогу. Всё кроется внутри тебя. В твоей собственной крови.

Слова будто прошлись по краю уха. Ловчий резко развернулся, замахнувшись мечом. За спиной никого не оказалось.

Сзади раздался треск и звук пламени. Ларс вновь развернулся. Поленья в камине вспыхнули. У дальнего конца стола спиной к огню стоял Арн.

«Удачно выбрал место. Стол слишком длинный, по бокам колонны. Быстро мне на него не напасть», — проворчал про себя ловчий, прикидывая варианты. Усилившийся гул в голове мешал связно мыслить.

— Приятно вновь встретиться лицом к лицу, — произнёс мастер.

— Да, «лицом к лицу» действительно приятно. — Ларс оскалился. — Чей это дом?

— Вдруг мой.

— Сомневаюсь.

— Справедливо. Я же говорил, ты умён. — Арн указал на него пальцем и хитро улыбнулся. — Глава семейства вышел прогуляться пару дней назад и не вернулся. Остальные… скажем так, беспокойство за пропавшего отца помутило их рассудок.

— Они ещё живы?

— Сколько в тебе сердоболия. — Арн выдал саркастичный смех. — Рад, что ты решил поговорить. Предлагаю отбросить пустую болтовню и поговорить о важном.

— Снова предложишь спасти меня?

— Предложу. Поверь, я знаю, как это важно. Знаю, какого, когда никто не понимает тебя. Даже те, кто вроде бы должен. Рассказать историю?

— Изволь.

— Мой отец был мастером запредельных знаний. Не лучшим, но сносным. В некоторых вопросах даже умелым. Особенно хорошо он умел устраиваться в жизни. Пригрелся у лорда в красивом доме в уютном краю. Давал советы, учил знатных детишек наукам. Потом завёл собственного. Дар у меня проявился быстро. Благодаря отцу я был избавлен от долгих страданий незнания. Быстро научился справляться с болью. Ты ведь уже догадался?

— Что я мастер запредельных знаний? Конечно, ты слишком бойко намекал.

— Я не собирался делать из этого тайну. И всё же ты самую малость не прав. Ты ещё не мастер. Пока нет. Но в тебе есть дар к запредельному. Дело не только в боли. Ты же чувствуешь их, да? Энергии, исходящие от всего? От растений, камней, крови и плоти людской. Сила скрыта во всём.

— Ты решил пойти по стопам папочки, обучив меня, как он обучил тебя?

— Я решил исправить его ошибки! — Голос Арна резко стал холодным. — Да, он обучил меня. Но не позволял ни единой собственной мысли. Ни единого слова против. Освоив азы, я стал изучать не только искусство запредельного, но и историю того, как подобные нам жили. Как с нами обращались. Знаешь как? Как со слугами! Самая «сладкая» участь для наших братьев и сестёр стать советниками надутого собственной важностью королька. И все настолько жаждут этого ничтожного одобрения, что даже не понимают, на что мы способны.