Шрифт:
А дальше включился автопилот, о наличии которого у себя в мозгу я никогда раньше не догадывалась. А иначе как объяснить, что я, не приходя в сознание, затащила мужика в санузел, усадила в ванную и принялась его мыть?
Самое интересное, что парню это явно нравилось. Во всяком случае, ластился он ко мне очень настойчиво и в результате мы чуть не сломали мне ванную…
А вот диван мы, кажется, немного доломали. Впрочем, он и так был инвалид и старше меня. Что не помешало нам на этом самом диване и заснуть, переплетясь телами, как сиамские близнецы.
Глава 3
Утро началось с серого света в окне и унылого карканья за ним же. Черти бы побрали эту ворону… Спросонок я потянулась к телефону, чтобы посмотреть, сколько времени и убедиться, что до звонка будильника еще минут пятнадцать особенно сладкой дремы. И замерла.
В моей постели кто-то лежал!!!!
Зажмурившись от ужаса, я пару минут вообще не соображала, что происходит, а потом меня как по голове кирпичом ударило воспоминание. Ма-маааа!
Мама-мама-мамочка! Что это было?!
Очень осторожно, буквально по сантиметрику, я выкарабкалась из-под тяжелой мужской руки, придавившей меня к кровати, и поползла к краю дивана. Не дай бог проснется! Как я буду ему объяснять, почему я его вчера изнасиловала?!
Я сама не знаю!
Не доползла.
– Мастер, – мужчина, не просыпаясь, притянул меня ближе и уткнулся носом в шею. – Ты… – его объятия стали крепче настолько, что ресницы защекотали кожу, – кажется, похудела…
Я замерла, как суслик в когтях у тигра, лихорадочно соображая, что же делать дальше. Как ни странно, опасности я не чувствовала и ни капли не боялась здоровенного незнакомого мужика в собственной постели. Кхм… он уже не настолько незнакомый был, наверное. Но… но… А-а-а! Что делать-то с ним?!
– Мас… – парень всё же оторвался от меня ненадолго, чтобы взглянуть в глаза, и так и застыл на середине слова. А я быстро забыла о своей панике, потому что в невозможно синих глазах я увидела то же самое. Только дикое удивление и непонимание очень быстро сменилось странной чередой эмоций: сначала ужас, а потом и отчаяние. А через пару секунд и вовсе начала твориться какая-то бесовщина – из глаз парня полились слезы, которые он резко смахнул рукой и жалобно… завыл!
Ежики в кошмарах!
– Ой! Эм… это… – я поспешно скатилась с дивана и рванула к аптечке за валерьянкой. – Да черти его… где же… а, вот! Выпей, пожалуйста, – начала уговаривать я, вернувшись к лежащему в руинах дивану со стаканом и пузырьком. Сколько ему капель-то?! Он же здоровый, как… а, десятком больше, десятком меньше, от валерьянки не умирают. А у товарища явно горе. Ну не из-за того же он рыдает, что с девственностью нечаянно попрощался?!
Парень грубо выхватил у меня из рук стакан, отчего пришлось ловить выпавшую бутылочку с драгоценным успокоительным, и залпом осушил, даже не удостоив взглядом. На всякий случай отошла от него подальше, а потом и вовсе ретировалась в ванную и прикрыла дверь. Зрелище воющего в одеяло мужика мало бы кого вдохновило. А меня еще и расстроило и даже немного обидело – ну блин, я не Клеопатра, но еще ни один парень после секса со мной не рыдал взахлеб!
На этом фоне я даже забыла ужаснуться собственной распущенности и общему дебилизму ситуации. Начавшийся вчера в подворотне дурдом и не думал заканчиваться.
Всхлипывания в диван продолжались минут десять, за это время я успела наскоро ополоснуться, закутаться в толстый махровый халат, прокрасться из ванной к плите, поставить чайник и заварить чай. Ну… а что ещё я могла сейчас сделать? Порыдать с ним за компанию? В целом идея хорошая, но не рыдалось, как назло.
Когда на диване, наконец, стало тихо, выждав для верности еще некоторое время, я подошла поближе.
– Это был не яд… – с какой то детской обидой в голосе предъявил мне претензию лохматый.
– Эм… нет, – согласилась я. – У меня только валерьянка. Может, еще? Или лучше чаю?
– А смертельная доза у этого отвара есть? – из-под спутанной челки сверкнул один заплаканный синий глаз, но тут же исчез за упавшими лохмами.
– Ты столько не выпьешь, – вот блин, только чокнутых самоубийц мне не хватало. – Если только утопишься. Но желательно не в моей квартире.
– Другого я и не ожидал, – вдруг как-то зло усмехнулся он, но не просохшие еще дорожки слёз на щеках портили всю картину. – Сколько?
– Что сколько?
– За сколько меня продали?
– Кому?!
– Какова бы эта сумма ни была, знай, – мрачно и пафосно провозгласил псих, – я не стою даже ржавого медяка и сражаться не собираюсь.
– Слава богу, – я откровенно обрадовалась, потому что сражаться с ним мне совершенно точно не улыбалось. – А валерьянки еще хочешь?
Вот теперь и он сидел и осоловело хлопал на меня глазами, как и я пару секунд назад.
– Наш резонанс ничего не значит, я не стану твоим оружием… – он прищурился на меня, пытаясь уловить какую-то только ему известную реакцию.