Стараясь игнорировать насекомое, я снова перевёл взгляд на… на… как ее зовут-то? Девушка как раз тоже провожала хищным прищуренным взглядом несанкционированный полет вредителя, но большая дымящаяся кружка в руках помешала более решительным действиям. Зато у меня было время рассмотреть ее получше.

Лицо… непонятно. Возможно, красивое, если в порядок привести. Мастер всегда говорила, что некрасивых женщин не бывает, бывают недофинансированные. Эта явно из таких. Разве что глаза хороши, большущие и выразительные, как у смешного зверька лемура, не помню из какого мира. Но в остальном цвирк какой-то недокормленный, и ростом чуть выше стула. Ну ладно, барного стула. Эх, всё равно – пискля. И вот это… вот ЭТО мой новый Мастер?

– Тогда рассказывай ты, – понимая, что большего от него вряд ли можно добиться, предложил я. – Как я тут оказался?

– Это ты у меня спрашиваешь?! – поразилась девчонка, и чуть не уронила кружку. – Понятия не имею! Сам собой в тазике возник!

Походу у нее ещё и с мозгами проблема. Даже если не знаешь про оружие, но сопоставить-то исчезновение одного предмета и появление другого можно! Хотя… если это мир технарей, то все понятно. Они вообще в этих делах не сообразительней дерева. И все равно бесит! Одним своим существованием вызывает боль и раздражение. Теперь я дважды предатель…

– Тогда спросим по-другому, – не сдержался и рыкнул я. – Где ты достала боевой серповид… хм… косу где стащила?

Девчонка неожиданно нахмурилась, потом сходила поставить кружку на аккуратный кухонный столик возле стены, вернулась… озабоченная такая, и с сосредоточенно-недоумевающим личиком. Подошла вплотную ко мне, почти уткнулась носом в грудь, и… понюхала. И еще раз. Отступила на полшага и вытаращила на меня свои глазища:

– Спятить вообще! Ты пахнешь дрыном! Да быть не может! – выдала эта сумасшедшая.

Вот что я должен сказать женщине, которая говорит, что я пахну… а что такое дрын? Я только «хрын» знаю, но это мужской половой орган у народа верринов из 4-То-Шан мира по оранжевой спирали. И вряд ли я им пахну, ржа!

– И что? – опасливо поинтересовался я, поплотнее закутываясь в одеяло. Ну так, на всякий случай! Кто ее знает, эту ненормальную.

– Ну, если рассуждать логически… – недокормыш в халате уселась рядом со мной на покрывало и принялась озвучивать свои мысли: – Хотя, конечно, логика и то, что тут творится, вряд ли имеют друг к другу хоть отдаленное отношение. И все же. Домой я притащила дрын. Ржавый и грязный. В тазу мыла дрын. Потом в этом же тазу появился ты, а ковырялка эта ржавая пропала. И пахнешь ты ею. Следуя, опять же логике, ты и есть дрын. Но так не бывает.

– И с какой-такой ржи ты тащила и мыла в тазике ржавый дрын? – я обиделся. Не, понятно, вид у меня далеко не аукционный, я ведь сам этого добивался. Но одно дело знать, а другое – услышать от посторонней козявки!

– Да хрен его знает, – задумчиво проговорила девчонка. – Ну, то есть, мыла потому, что не люблю спать с грязными палками, а притащила… хм. Все сложно.

Это стало для меня последней каплей! Она что, совсем за дебила меня держит?! Что за дурацкие объяснения?!

Не обращая внимания на собственную наготу, я резко поднялся с дивана и схватил ненормальную за грудки:

– Исссс-деваешься?! – я приподнял этого цвирка недокормленного над полом, глядя сквозь неё и… застыл. Кажется, нечаянно, в порыве гнева, я перешёл на аурное зрение. И открывшееся зрелище заставило меня разжать руки – у девочки не было трети души!

– Расскажи мне всё, – прикрыв лицо ладонями, я со стоном свалился на это колченогое подобие кровати. – Всё, что вспомнишь о вчерашнем дне. Любую мелочь.

Сначала эта перепуганная моль поправила свой балахон, запахнувшись в него чуть ли не по уши, потом пару секунд гневно и обиженно сопела. Но в итоге всё же вздохнула, села на постель возле меня и неожиданно погладила по плечу:

– Да ладно, не переживай так. Разберемся. А про вчера, – она слегка задумалась, – думаю, лекции по испанской семантике тебе неинтересны. Странности начались вечером, когда я из института возвращалась…

Ириска

Да сто лет бы психа этого не видеть, не то что сказки ему рассказывать. Блин, то трахает, то рыдает, то чуть не придушил, ненормальный. И самое поганое то, что я откуда-то четко знала, чувствовала – он мне нужен. Отпускать его нельзя. Значит, придется объясняться и договариваться.

К тому же, судя по его обмолвкам, он в дурдомах лучше разбирается, и заморочки с косами для него не секрет. Вот пусть и мне объяснит.

– Ну вот так примерно все и было. А потом я принесла дрын домой и стала его отмывать. Ну и дальше ты в курсе… – я немного смущенно посмотрела на парня из-под растрепанной челки и зябко закуталась в халат, поджимая под себя босые ноги.

– Тебе контракт отдали? – он задумчиво прикусил ноготь большого пальца. Весь рассказ парень молчал, все больше хмурясь и иногда выдавая странные словесные конструкции, похожие на экзотический мат.