Господин нье' Кланис, плавно подталкивая меня к выходу, довольно громко говорил:

— Пойдём в парк, Линн, госпожа нье' Кланис ждёт нас там. Мама не захотела идти сюда с сумками, она стесняется. Ты же знаешь, Линн, мы простые виги, по большим городам не ездием. Нам туточки непривычно.

О, в это я охотно верила, учитывая, что, прибыв в столицу нашей планеты, я сама усилием воли давила внутреннее желание смотреть вокруг, широко разинув рот.

Мы шли по парку школы, вокруг то и дело встречались компании вигов — это были родственники кадетов, отправлявшихся на учёбу. Господин нье' Кланис болтал чепуху: о том, что староста принял решение организовать ещё один отряд рейдеров, и о том, что из последнего рейда, прошедшего уже без меня, не вернулся один виг. Я похолодела, вспомнив о нье' Човдже, но погибшим оказался какой-то новичок.

Уже стемнело. Внезапно мы остановились, господин нье' Кланис заозирался по сторонам.

— А где госпожа нье…

Окончание я проглотила, так как увидела, как из-за кустов вышел с огромной сумкой ухмыляющийся нье' Фож. Всё встало на свои места.

— Ну здравствуй, Линн, — сказал он.

Я попыталась убежать, но предусмотрительный нье' Кланис стукнул меня в спину, и я упала в траву.

— Помо… — попыталась крикнуть я и захрипела, почувствовав, как руки кого-то из них сдавили мою шею.

Отчаянно брыкаясь, я извернулась, кто-то попытался прижать меня к земле, и я его укусила, кажется, за бок. Рванула зубами, что есть мочи, рот тут же наполнился кровью. Кто-то взвизгнул и постарался меня оттолкнуть, стукнув кулаком в скулу. В глазах у меня потемнело.

— Сука! — кряхтя, пробормотал, кажется, нье' Фож.

Кто-то скатился с меня, и следом я получила пинок по рёбрам, дикая боль пронзила моё тело, я судорожно втянула носом воздух, но тут меня поглотила темнота.

Очнулась я от писка. Крышка капсулы открылась, и я села. В глазах плыло, в голове был туман, передо мной маячило странное видение — элефин, который осматривал меня утром.

— Я сплю? — спросила я, и голос мой прозвучал хрипло. Горло саднило.

Он покачал головой, я спешно осмотрелась и тут же вспомнила про Фожа и Кланиса.

— А где… — я только что видела перед собой злобные лица моих мучителей, кажется, прошли секунды, и вот я уже смотрела на гладкие светлые стены и потолок медицинского кабинета… — я в школе?

Элефин кратко подтвердил:

— Да.

И из меня резко выдернули стержень. Осознав, что я в безопасности, я вдруг расплакалась и долго не могла остановиться, молча сотрясаясь в рыданиях.

— Одалинн, всё уже хорошо, — я подняла глаза, слёзы всё ещё стекали по моему лицу, а передо мной на корточках сидел врач-элефин, — нас ждёт ректор. Тебе бы не мешало переодеться.

— Ой, — только и смогла произнести я и, прижав к себе остатки одежды, зачем-то спросила: — Это ведь ты меня осматривал утром? — Он улыбнулся и кивнул. — А как тебя зовут?

Я вдруг поучаствовала, как краснею. Он приложил руку к сердцу, чуть поклонился:

— Арэниэль Вардис

Имя как имя, подумала я и тут же выпалила это вслух:

— Ух ты… вполне нормальное имя, никаких «никогданевыговориэлей».

Медик сперва опешил, а потом рассмеялся. Его смех был приятным, низким, бархатным.

— Никогда не думал, что для вас сложно произносить наши имена, — сказал он. — А теперь поторопись. Тебе надо переодеться и прийти в кабинет ректора. Он ждёт.

Выйдя из душа, я упала на постель. Мысленно я ещё раз прокрутила в голове разговор с ректором. Завтра предстоял новый учебный день. Уже засыпая, я пообещала вслух:

— Постараюсь сделать твою службу на маяке необременительной, Арэниель Вардис. Ты только дождись моего выпуска.

Сегодня мы сдавали последний экзамен за первый курс.

Я получила заслуженное «отлично» по биологии. Я очень рьяно взялась за этот предмет. Хотя в школе в Каменке он особого интереса у меня не вызывал, помня прекрасный сад маяка номер пять, я задалась целью вырастить свой. И для этого нужны были знания. Довольно быстро я выяснила, что того, что дают в курсе по биологии в школе навигаторов, для этого недостаточно, поэтому со второго семестра первого курса записалась на факультатив по биологии к леди Ростакс. Я зашивалась на учёбе и двух факультативах, свободного времени не осталось, даже в свой единственный выходной я сидела в библиотеке, готовя домашнее задание не только к текущим лекциям, но и к факультативам.

Зато к концу первого курса у меня уже были намётки плана обустройства своей оранжереи, и ещё я сформировала первоначальные требования к искину, который будет управлять маяком. А благодаря моему увлечению роботехникой, уже почти месяц одноклассники подбивали меня поучаствовать в гонках на роботах-уборщиках, проводившихся в трюме.

В конце учебного года все курсы соревновались между собой сразу после последнего экзамена. Это случалось накануне перед тем, как старшие курсы должны были навсегда покинуть школу, а остальные — отправиться на практику. Это была не только битва умов, но и соревнование в живучести, ловкости и изворотливости. Ни разу за непродолжительную историю существования школы первый курс не выигрывал эти соревнования.