– Хочешь я расскажу тебе о ней?

– Разве мы живем не одну жизнь? – удивлённо спросила я. – Мне об этом никто не рассказывал.

Симхо улыбнулся.

– Ты живешь в самое темное время. Это самая чёрная ночь перед рассветом. Только самые падшие и самые благочестивые души воплощены сейчас на земле. Скоро, очень скоро на земле будут события, которые предначертаны свыше. Эти события описаны в древних свитках, которые утеряны, как и знания о душе, о реинкарнации и многое другое.

– О душе? Расскажи, Симхо, что такое душа.

– Ты есть душа, а не тело. Твоё тело подобно твоему рваному платью, скоро совсем износится и душе придётся покинуть его. И ты как душа помещалась в разные тела в соответствии со своей кармой и желаниями. Так ты путешествовала по вселенной в поисках счастья. Ты была камнем, травой песчинкой, животным, насекомым, растением, человеком, ты прошла все формы жизни.

– Какой же в этом смысл? – спросила я. – Чего я ищу?

– Ты права, в этом нет смысла. Я могу тебе показать то, что ты ищешь, но не знаю сможешь ли ты сейчас это увидеть, – сказал он.

– Покажи, покажи… – волнительно сказала я много раз.

– Смотри мне в глаза и не отводи взгляд, – сказал он. Я с большим трепетом в сердце смотрела в его глаза и мне хотелось делать это вечно. Я почувствовала, как пространство расширяется, и я будто бы тону в этом взгляде, полным любви. Это чувство усиливалось и приобретало сладость, и, мне казалось, я чувствую даже во рту этот вкус. Вкус, запах и ощущения увеличивались, и я почувствовала, как у меня закружилась голова, а сердце застучало все сильнее и сильнее, земля уходила из-под ног, и я понимала, что мое тело не выдерживает этих вибраций.

– Симхо, – прошептала я и потеряла сознание.

Я открыла глаза. Я лежала на кровати, Симхо стоял на своей полке все так как было перед сном. Но сейчас у меня не было сомнений что это был не сон. Я подошла к Симхо.

– То, что ты хотел мне показать, я не смогла увидеть, но эти ощущения блаженства я никогда не забуду. Симхо, только не оставляй меня никогда, пожалуйста, – сквозь слёзы сказала я.

Я надела своё платье и вышла на улицу. Венеция и отец беседовали во дворе.

– Ная, как ты спала? – спросила она.

– Нормально, – сухо ответила я.

Весь день я была задумчивой, будто снова находилась в другой реальности. Мне так хотелось общаться с Симхо и каждый раз, подходя к изображению я будто ждала что он спрыгнет с полки и расскажет мне что-то очень важное.

Но, увы, этого не случилось не на следующий день, не через месяц.

Дни тянулись серыми и тоскливыми.

Как-то утром, мы сидели у дома и услышали шорох. Эти безлюдные места отличались мёртвой тишиной, поэтому любые посторонние звуки были странными. Мы интуитивно вскочили и побежали в сторону дома. Мы вбежали в дом, захлопнули двери и притаились. Были слышны шаги. Я побежала к полке, схватила Симхо и спрятала его за пазухой. Отец побежал к двери и стал сдерживать ее своим телом. Дверь стали дёргать, сильнее и сильнее. Венеция кинула отцу палку, понимая, что гость явно не свой. Натиск становился все сильнее и сильнее. Отцу все труднее было держать оборону. Мы навалились с Венецией на него, пытаясь изо всех сил помочь. Казалось, с той стороны двери силы только прибавлялись и вскоре к нам в дом влетел страшный человек с каменными глазами, раскидав нас по разные стороны от удара двери.

– Орк! – закричала Венеция в страхе.

Отец схватил палку и ударил его сзади, но этот удар оказался ему не почем. Орк взял отца и кинул об стену и направился к Венеции. Она металась по сторонам и кричала от ужаса. Я стояла в оцепенении и не знала, что делать. Глаза орка озверели, на лице выступила ухмылка.

– Вот тебя я съем с удовольствием, – сказал он. Венеция залезла в страхе под стол, орк одной рукой его перевернул и схватил ее за волосы. Понюхав ее, он лизнул ее за щеку отчего та сморщилась в ужасе.

Я посмотрела на отца. Он лежал неподвижно у стены, из его головы сочилась кровь. Несмотря на то, что я пребывала в состоянии оцепенения, какая-то неведомая сила вошла в меня и я, схватив палку, что лежала на полу воткнула ее в голову орка с такой силой что он вмиг упал навзничь. Кровь хлынула из глаз, ушей и рта. Мы с Венецией подбежали к отцу. Он не подавал признаков жизни.

– Папа, папа, – кричала я, обливаясь слезами.

– Пульса нет, – сказала Венеция. – Ная, он уже холодный, мне жаль.

Боль потери охватило мое сердце в свои тиски. Слёзы как бурный поток реки лились из глаз, омывая меня скорбью.

– Ная, некогда, нам нужно срочно уходить отсюда. Венеция быстро собрала плоды с дерева в рюкзак, положила в мой рюкзак одеяло, бутылку, Симхо и схватив меня за руку вывела из хижины. Я подчинилась, бросив последний взгляд на отца. Мы побежали, не оглядываясь навстречу очередной неизвестности.

Боль ещё пронизывала мое сердце своей иглой, но я уже была сосредоточена на инстинкте выживания и потому пришла в чувства. Мы бежали по той дороге, по которой шли с Нилом.