Старик отечески прижал ее к себе.

– Дядюшка, дядюшка, – заплакала та.

– Венеция, все хорошо, – успокаивая бормотал старик.

– Все ли у вас хорошо? Где Рой?

– Дядюшка, – ещё больше стала стенать Венеция. Старик все понял без слов.

– Когда? – спросил он.

– Неделю назад.

Он снова прижал ее к груди. Тишину нарушали еле подступавшие всхлипы.

– Венеция, – через некоторое времясказал старик. – Смерть приходит к каждому. И ко всем она приходит в виде времени. Для любого человека оно отмерено с математической точностью. Но ты должна знать, что умирает тело. Душа же дальше продолжает скитаться по этим просторам материальной вселенной, воплощаясь в телах разных живых существ. Поэтому, после того как ты оставишь на моем плече свои последние слезы, воспрянь духом. После этих слов Венеция успокоилась.

– Проходите, дорогие гости. Простите меня, всё о себе, да о себе. А вы, наверное, уставшие с дороги и голодные.

Мы зашли внутрь дома. Комната была темной и пустой. На полу лежала циновка и плед. Поодаль стоял маленький столик, на нем тарелка, наполненная незнакомыми семенами.

– Присаживайтесь, – предложила Венеция.

– А что это, – удивлённо спросила я.

– Много лет назад, когда мы перебрались в это место, мы организовали раскопки дна. Этот город в океанской низменности был построен давно, и строители особенно не интересовались почвой. Им надо было в первую очередь создать внешний каркас, чтобы тот удерживал давление воды, течения и т. д. А мы заинтересовались почвой, ведь ещё много тысяч лет назад много чего с земли попадало в океан и там благополучно схоронилось. Итак, мы нашли залежи разных вещей: украшения, ткани, вещи, останки техники и в том числе нашли семена.

– Что мне сейчас делать? – обратилась Венеция к старику.

– Оставайся здесь. Здесь пока безопасно. Я привёл сюда семью, будете жить вместе. Может ещё кого Господь пошлёт. По крайней мере у нас будет такое место, где люди смогут находить приют.

– А насколько здесь безопасно? – поинтересовалась я. – Ведь ваш супруг пострадал? – неосторожно спросила я.

– В основном орки в эти края не наведываются. Это место считается пустошью, как пустыня, потому что здесь нет воды и пищи.

– А с другой стороны, сейчас нет таких мест на земле, которые можно считать с уверенностью безопасными.

– Да, я понимаю.

– Завтра, на рассвете, я вас покину, – сказал старик

Я постелила циновку на полу, достала Симхо и завернувшись в свое одеяло, уснула.

Когда я открыла глаза, то не увидела никого рядом. Дом был пустым. Мне страшно было подниматься, и я залезла под одеяло, как в детстве. Помню, когда наступал страх, я часто так делала, представляя, что одеяло мой защитный кокон, в который никто не проберется. Я пролежала какое-то время, пока не услышала шаги. Высунув нос, я краем глаза подсмотрела, что это отец.

– Папа ты где был? И где все?

– Милая, я провожал старика. Он не хотел тебя будить, но сказал передать тебе это. Отец протянул мне листок бумаги, свёрнутый в несколько частей.

Я взяла этот свёрток бережно, будто это самая дорогая драгоценность. Развернув его, я прочитала:

«Ная, милая Ная. Я отправляюсь назад, бродить по лесу в поисках оставшихся людей, чьим сердцем ещё не овладело вожделение есть чужую плоть. Даже если таких людей уже нет, я не могу оставить эту миссию и буду до конца своих дней ее осуществлять. Тебя я попрошу о следующем. Я знаю, ты особенная, раз сам Симхо к тебе пришёл, а значит у тебя есть тоже своя миссия. Прошу тебя, корми Симхо, не забывай о нем, рассказывай ему любые тайны своего сердца и помни, он твой друг. Ты не должна думать, что это обычное изображение, так ты отдалишь себя от него. Наоборот, чувствуй сердцем, что он с тобой и обязательно это увидишь, как он будет проявляться в твоей жизни. И ещё одно, не менее важное дело. Ты должна найти волка, того самого, который раздаёт противоядие. Я так и не смог этого сделать. Прошу тебя, сделай это ты. Может когда-нибудь ещё увидимся. Подпись Нил.»

Я свернула письмо и прижала к груди. Я почувствовала тепло к этому человеку и большую ответственность.

Я даже не спросила, как его зовут, подумала я. Какая я не внимательная к людям.

– А где Венеция? – спросила я.

– Возле дома, – ответил отец.

Я накинула одеяло и вышла во двор. Венеция разглядывала ткани, напевая чудную мелодию.

Я заслушалась.

– Что это за мелодия?

– А, Ная, я ее знаю с детства. Мама часто ее пела. Вот слова к ней я не помню. Но помню, что они предназначались Богу.

– Богу? Я совсем недавно узнала, кто такой Бог. Мне никто не рассказывал о нем.

– Да, сейчас такие времена. Люди забыли о Нем. Ты знаешь, моя прабабушка очень много говорила о Боге. Она выходила на улицу и рассказывала соседям истории про святых. Но в основном люди не понимали, о чем она говорит. И как-то раз к ней в дом пришли дружинники и забрали ее. Ее убили за то, что она говорила о Боге. Тогда моя бабушка осталась без мамы. Никто ей не помогал. Она жила одна, добывала себе пропитание и выживала как могла. И нам она дала наставление. Не говорить о Боге прилюдно, держать это как тайну семьи.

От этой истории слёзы выступили из моих глаз.

– Как так? – прошептала я. – Не понимаю… Венеция меня обняла и сказала.

– Милая девочка, ты знаешь, Господь все видит, и он обязательно нас спасёт, вот увидишь.

– Мне так хочется в это верить, – прошептала я. – Этот мир он такой чужой и жестокий. Будто нарост, он причиняет боль, и мне не хочется принадлежать ему. Я хочу верить, что где-то есть место, которое прекрасно и доброжелательно, где можно лежать на мягкой траве и смотреть в небо и не бояться. Где есть друзья, которые тебя не предадут, где есть любовь, то чувство, о котором я не знаю. Слёзы катились из моих глаз, будто кто-то опустил дамбу, сдерживающую их, и я вспомнила потерю матери, кости на дорогах, всю жестокость этого мира и свою незащищённость, то чувство, которое порой сковывает.